По крайней мере, я на это надеялась.
— Да он даже не заметит ничего! — парировал Дима.
Видать, тоже не особо верил в своего отца.
— Если я отмечу твой прогресс в ежедневнике — заметит.
Правда, важно ещё правильно его отметить — но это подопечного не касалось. Справлюсь как-нибудь.
— Я подумаю, — помедлив, высокомерно обронил пацан.
Затем небрежно оттеснил меня в сторону, прихватил стакан и скрылся в ванной. Я же немного потопталась под дверью — и отправилась искать Димин комплект для бассейна, полагая, что с чисткой зубов подопечный отлично справится и без меня. А нет — его трудности. Я предупреждала.
Наконец, мы уселись в машину — и я запоздало вспомнила о нашем договоре. Однако упоминать о нём в присутствии водителя было чревато неприятными последствиями. Пришлось дожидаться, пока парень покончит с завтраком и выразительно коситься на рюкзак… Благо, это сработало. Неохотно скривившись, Дима всё-таки сел за уроки и всю оставшуюся дорогу сосредоточенно что-то решал. Да так увлёкся, что ещё минуты три после остановки просидел в салоне, прежде чем осознал, где находится. Ну а потом его было уже не остановить… Впрочем, Виктор, стоит отдать ему должное, никак не прокомментировал произошедшее. И не выразил удивления, если таковое имелось. Просто молча проводил парня взглядом, довёз меня до офиса — и испарился в клубах выхлопных газов. А дальше всё потекло своим чередом — подсобки, ведра, тряпки… В общем, ничего примечательного. И всё могло кончиться хорошо, если бы путь моей швабре не преградили смутно знакомые лакированные туфли.
— Ну и как это понимать?! — угрожающе прошипел Игорь Алексеевич, стоило мне поднять голову и робко посмотреть на нарушителя.
Которому, кстати, было совершенно нечего делать на этом этаже! Я же неспроста забрала его себе. Не хотела лишний раз сталкиваться с работодателем… И вот результат.
— Я вас для чего нанял? — между тем продолжал распаляться директор. — Чтобы вы и дальше тратили время на ерунду?..
— Мне казалось, пока Дима в школе, я предоставлена сама себе — вот и… — попыталась оправдаться.
Но мужчина не пожелал меня слушать.
— Серьёзно? — вклинившись в мою речь, он выразительно вскинул брови. — Вам что, больше заняться нечем?
И столько отвращения, столько презрения таилось в этом простом вопросе, что я буквально увидела летящую в меня грязь. Притом ледяную.
— Вообще-то убирать офисы по-прежнему остаётся моей непосредственной обязанностью, — заявила, решительно взяв себя в руки. — И никто меня от неё не освобождал. Я спрашивала.
Сказала — и тотчас пожалела о своей смелости. Уж очень резко помрачнел собеседник.
— Так… — тоном, не предвещающим ничего хорошего, протянул он.
И по спине непроизвольно прокатилась волна ужаса, прочно укоренившись где-то в области колен… А ведь в моих словах не было ни капли лжи! Да-да. Несмотря на все заверения, никакой информации о повышении в отдел персонала не поступало. Иначе моя вчерашняя затея просто бы не выгорела.
— Хорошо, — выдержав паузу, обронил Игорь Алексеевич. — Если вам это настолько важно — пожалуйста. Совмещайте. Но учтите. Я не потерплю, чтобы работа уборщицей мешала выполнению ваших функций няни. И в воскресенье вы должны весь день находиться с Димой. Ясно?
— Да… — окончательно сникла я.
Хотя понятия не имела, как это организовать.
— Надеюсь, своё пальто вы забрали? — отступив, внезапно осведомился директор.
Чёрт. А я до последнего верила, что он забудет. Даже аренду ватника продлила… В смысле, договорилась с охраной, что верну его несколько позже.
— Нет. Я… Я не успела. Завтра съезжу. Мне не горит… У меня есть замена.
От волнения я чуть заикаться не начала! А уж про связность речи и вовсе забыла.
— Вы про ту хламиду, что висела вчера на крайней вешалке у двери? — с непередаваемыми интонациями уточнил Игорь Алексеевич.
Подтверждать очевидное не имело смысла — и я благоразумно промолчала.
— Чтобы сегодня пальто было у вас, — не дождавшись ответа, безапелляционно отрезал директор.
— Но как? — само собой вырвалось у меня. — До окончания уроков осталось всего полчаса…