В общем, через час мы вышли к настоящему человеческому поселению. Что это были люди было понятно с самого начала - они были гладенькими, смуглыми и бегали на двух ногах. Но их броня вводила нас в ступор. Огромные хитиновые щиты, шлемы из голов каких-то насекомых с фасеточными глазами, хитиновая же броня, переливающаяся на солнце... Ну что ж, умно. Наверняка они убивают кучу насекомых, так почему бы не приспособить их останки под броню?
Но единственное, что нас смущало это... Крылья.
У некоторых людей за спиной лежали сложенные белые крылья, похожие на птичьи. У кого-то они были поменьше, у кого-то побольше. В основном поменьше.
Выглядели они какими-то очень уж здоровенными. Не просто высокими, а именно крупными. Телосложение у мужчин было мощным, а у женщин крепким. Их лица были каким-то очень уж правильными, классически красивыми и несколько неподвижными. Глаза выделялись яркими цветами, и были в основном оранжевыми, голубыми, синими и серыми. Причем серые были очень прозрачными и какими-то сияющими изнутри. Странненько...
Мы решили назвать их птицелюдьми.
Жили они в небольшом поселке, обнесенном высокой стеной, который находился на довольно высоком холме. Село лежало внутри полукольца скал. В стене на высоте десяти метров виднелся небольшой проход внутрь, из которого периодически вылетали птицелюди. К проходу вела узкая тропинка по которой туда-сюда трусили люди без крыльев. Кажется, там у них был склад провизии. Наверняка там же убежище для детей и стариков на случай сражения.
Понаблюдав еще немного за ними, мы собрались уходить - скоро должен был быть рассвет. Но вмешался случай.
Затрубил рог. Мы, уже отошедшие на пару десятков шагов, обернулись и решили вернуться. Что-то интересное намечалось.
На птицелюдей напали насекомые, то есть, членистоногие. Черные пауки размером с собаку с мохнатыми брюшками. Их было много, очень много, они гурьбой катились к поселку откуда-то с юга, а шествие их замыкала огромная черная паучиха с ярко-красным узором на черном брюшке. За исключением размеров, это был обычный паук, но... Прямиком из головогруди у нее росло туловище красивой женщины с черными волосами и ярко-красными глазами. Ее тело было покрыто хитином как очень искусной, гладко прилегающей броней. На груди сиял алый камень.
Птицелюди кричали. Старики, впрочем, не особенно многочисленные, спешно побежали в пещеру. Люди без крыльев тоже убежали внутрь, похватав детей и побросав все дела. Самый крупный мужчина с большими крыльями плотно привалил ко входу огромный камень, отрезая их от внешнего мира. Остальные мужчины и женщины взлетели вверх и принялись обстреливать пауков ярко сияющими огненными шарами и молниями. Кто-то даже мог похвастаться широким ветряным лезвием, которое косило пауков как миленьких.
Мы напряженно наблюдали за битвой. Паучиха дошла до стен поселения и начала создавать маленькие шарики яда, который, судя по всему, выделялся у нее прямо из ладоней. Ими она прицельно стреляла в птицелюдей. Одного птица она чуть не сбила, благо они были очень верткими.
Но паучков было очень много. Они перевалили через стену (немаленькую, кстати, метра три высотой) и побежали к скале. Паучиха отвлекала на себя птицелюдей, ее почти не брали стихийные атаки, так как она очень активно ставила щиты. Поэтому птицелюди решили взяться за холодное оружие, спрятанное в ножнах. В основном это были мечи из магопроводимого металла. Когда владелец пускал магию, меч загорался огнем. Некоторые ускоряли свои мечи (в данном случае парные) ветром. Одна женщина, у которой крылья были больше всего, вытащила плеть и пустила по ней молнию. Выглядело круто.
Но с паучихой они не справлялись. Как только они кинулись в атаку, она внезапно притопнула всеми своими ногами так, что аж дрожь по земле прошла, а затем узор на ее спине вспыхнул алым и над ней растянулся купол мощного защитного заклинания. Птицелюди отпрянули. У одного при контакте с куполом отвисло крыло и он, кувыркнувшись в воздухе, упал. Паучиха немедленно попыталась сожрать его, но остальные с отчаянными воплями кинулись спасать несчастного. Возникла каша. Но я явственно видел, что птицелюди проигрывают. Паучиха была еще полна сил и очень активно отбивалась, а они потеряли уже двеннадцать человек, треть из которых лежала внизу, а другая треть прикрывала их с земли, не имея возможности взлететь. Последняя треть истребляла паучков, которые сосредоточились на камне, прикрывающем вход в пещеру. Они смогли отодвинуть его ровно настолько, чтобы залезать по паре штук, но изнутри доносились яростные вопли и удары.
В общем их осталось очень мало. И паучиха постепенно их ослабляла, кидаясь ядовитыми шарами и отражая магические атаки.
"Мы должны помочь", - сказал я по мыслесвязи, - "Я хочу их изучить. Не хотелось бы завтра прийти и увидеть, что здесь уже нет никакого поселения".
"Да, кого-то же надо заселять в твое измерение", - хмыкнула Лика, - "А то вы все рабов мне набрать не можете. Все позже да позже... Тьфу нас вас. Вот не станет пищи и будете страдать. А я говорила, что кормовую базу нужно создать!"
"Создадим, создадим", - проворчал я, вырываясь из кустов и доставая свой кинжал. Я и Белла будем отвлекающими.
Подбежав к паучихе сзади, я послал ледяной смерч прямо в нее. Конечно же он разбился об ее защиту ледяной крошкой, но главное тут не урон.
Тем временем Белла подбежала ко мне и принялась обстреливать паучиху мини-фаерболами. Силы они требуют немного, но зато сверкают и взрываются. Самое то.
Паучиха немедленно переключилась на нас и принялась обстреливать нас своим ядом. Мне капля попала на манжету рубашки - и тут же зашипела, разъев приличный кусок ткани. Ого!
Мы скакали как бешеные зайцы, стараясь увести ее подальше от селения. Птицелюди быстро смекнули что к чему и немедленно кинулись на подмогу к детям, запертым в пещере с пауками. Трое птицелюдей быстро похватали своих бесчувственных товарищей и ретировались за стены.
Кэр с упорством барана долбил защиту паучихи, пробуя один способ за другим. Прошла долгая минута, прежде чем его лицо посветлело и он сказал:
"Я понял как ее взломать. Вы отвлекайте ее дальше. По меньшей мере десять минут".
"Быстрее нельзя?!" - Вскрикнула Белла, она чуть не попала под мощный шар яда, брызги которого подпалили ей волосы и теперь была злая как черт.
"Нет. Десять минут".
"Хорошо. Действуй", - сказал я, отпрыгивая назад.
Как ни странно, из птицелюдей осталась та самая женщина с электрическим кнутом. Она размахивала своей плеткой прямо над нашими головами и пару раз даже спасла меня от ядовитых плевков.
Вскоре у паучихи закончился запас яда. Его хватило на пятнадцать минут активной атаки.
Если раньше она медленно наступала на нас, то теперь она оскалилась и перешла к активным действиям, начав кидаться какими-то противными белыми комками и молниеносно прыгая от цели к цели. Своим приоритетом она выбрала птицеженщину, как бы мы не пытались ее отвлечь. Женщина же пыталась уйти выше, но из-за этого она не могла атаковать паучиху. Мы с Беллой скакали как блохи, еле успевая уносить ноги от резвой туши о восьми ногах и ее атак липкой субстанцией.
Мы держались, с переменным успехом, но держались. Я чувствовал, что Белла выдыхается и делился с ней энергией через мыслесвязь (оказывается, и так могем). Кэр же напряженно ковырялся в защите паучихи, держась чуть позади нее. На него она обращала мало внимания, так как он вел себя тише воды ниже травы.