А пока две женщины семейства Харди упражнялись в остроумии и хитросплетении словесных баталий, где одна выкручивалась, как уж на сковородке, а вторая методично загоняла добычу в сети, одинокий парень со скамейки убегал по ночным улицам от полицейского патруля, за то что бросил хабарик под ноги офицеру. Проклиная всех и вся, ведь всего пару минут назад у него по спине пробежали мурашки, предупреждая о неприятностях.
(Без паники, я не собираюсь превращать Фелицию в чокнутую яндере. Просто захотелось добавить немного перца в её образ, а то обычно у неё черты характера во всех фикам одинаковые. То есть игривость, шалости и дерзость. Я и сам далеко не уйду от этого штампа, но зато с небольшой добавкой)
Глава 12
И вот я снова здесь, словно бы ничего и не случилось за эти пару месяцев. Стою на крыше грязного, разваливающегося здания, что одним своим существованием показывает настоящую сущность Нью-Йорка.
Вокруг меня раскиданы пустые банки из под пива, хабарики и прочий мусор, оставленные радушными хозяевами, что сейчас со смехом и музыкой заперлись на последнем этаже жилого комплекса, нервируя жителей и соседей из других домов.
Громкие басы ударяют по ушам, нарушая эстетику ночной жизни, заставляя меня физически морщится от подобного. Под грохотом музыки, они скрывают стоны своих жертв, отравленных одним из самых опасных ядов в мире.
Порывы ветра не утихают, грозя перерасти в настоящий шторм, что хоть немного сглаживает ситуацию, но от того я злюсь только больше.
Нью-Йорк... Ты вновь испытываешь меня на прочность, из раза в раз показывая своё гнилое нутро, заполненное отребьем и преступниками.
Последняя затяжка сигареты сопровождается печальным вздохом. Иногда мои попытки кажутся мне Сизифовым трудом, но я уже не могу иначе. Накручивая самого себя с самого перерождения в этом мире, я мечтал бороться со злом, но даже не мог представить, насколько глубоко и пронзительно оно пустило корни.
Стоит мне спасти одну жизнь, как на следующий день в опасности оказываются ещё десять. Бесконечная работа, когда преступники плодятся, подобно саранче, пожирающей поле из сочных колосьев.
-Но никто не говорит, что мне это не нравится...
Хмыкнув собственным словам, поймав волну настроения, я скидываю хабарик в кучу к остальным, смело заходя в небольшую пристройку чердака, ведущую вглубь здания.
Стоило только открыть дверь, как музыка стала невыносимо громкой. Она била по ушам, заставляя сердце вибрировать от каждого мощного аккорда, мешая мне сосчитать обитателей этого притона.
Слишком умный или настолько глупый ход? Наверное всё же второе, ведь в мозгах у подобных людей уже давно ничего не осталось, променянное на жалкие крохи удовольствия от мифического удовольствия, что дарит очередная доза. Тупые ублюдки сами любят употреблять свой товар. Сколько бы банд я не встречал, они все жаждут побаловаться этим на халяву, закидывая в себя целые горсти белого порошка или вливая по венам миллилитры отравы.
Захудалый коридор жилого дома исписан граффити, мерзкие надписи, полные вульгарщины и оскорблений украшают каждый метр стен на моём пути, а под ногами хрустит мусор из осколков стекла и крошек бетона.
Я стараюсь вслушиваться в этот звук, что в разы приятнее нарастающей музыки.
Остановившись напротив нужной двери, незатейливо разминаюсь, готовясь к очередному раунду борьбы со злом. Сегодня нужно действовать быстро, ведь вскоре на шум отреагирует полиция, вызванная одним обеспокоенным гражданином, а к их приходу, я уже планирую закончить, оставив ублюдков без сознания, зато с кучей улик под боком.
-Начнём.
Крюк-кошка выкидывает раскладные лезвия, что легко впиваются в старый деревянный косяк. Мягкое прогнившее дерево, легко сдаётся под моим напором и силой физики, открывая мне дверь в местный филиал ада.
-Великий человек, Архимед...
Музыка чуть не сносит меня с ног, так ужасающе громко и безбашенно она лупила по ушам.
-Воу, чувак, надо было просто постучать, если так сильно невтерпеж...
Обдолбан в хлам, даже не понимает, что происходит, смотря в стену рядом со мной. Его движения дёрганные и резкие, едва не переходящие грань, чтобы начать рвать связки в теле. Пригибаясь к земле и сутулясь, он подбирается ближе ко мне, разглядывая принт Роршаха на маске, после чего его глаза распахиваются в ужасе.
-Это что ещё за херня? Демон! Мужики, к нам демон пришёл!
На крики подельника, из глубин квартиры начинают выглядывать остальные барыги, собираясь из всех углов, словно тараканы, почуявшие новый кусок гнилого мяса.
У них в глазах пустота, тупое безумие, вызванное приходом, но всё же, среди редких экземпляров начинает появляться понимание, ведь, как оказалось, мой образ становится известнее.
-Я не демон, - дубинка складывается и чётко выверенным движением отправляет наркомана в нокаут, - я правосудие.
***
Вспышки фотоаппаратов, стоны побитых бандитов и мерзкий аромат блевотины и немытых тел. Для лейтенанта полиции, Джорджа Стейси, это были настолько привычные вещи, что он уже давно научился не обращать на них внимание.
Бродя по разгромленной квартире, разглядывая художество очередного линчевателя, мужчина вдумчиво потягивал сигарету, любуясь случившемся.