Дверь открывается вальяжно, мужчина, стоящий за ней, отыгрывает своё недовольство до самого конца. Его голова запрокинута к потолку, а глаза прикрыты, пока он сквозь сжатые зубы продолжает болтать.
Но недолго.
Кулак с кастетом врезается в удачно открытый подбородок, выбивая первого из десятки и отправляя в глубокий нокаут с кучей травм.
Ворвавшись внутрь, прикрываясь ещё не успевшим упасть телом, бросаю этого «дворецкого» в сторону игрального стола, переворачивая его вместе с деньгами, бухлом и картами, рассыпая весь этот мусор по полу.
Они кричат, матерятся и угрожают. Такая привычная классика, что всегда звучит, стоит начаться драке. Пока их много, пока они наверху, каждый из этих человекоподобных тварей будет визжать о своих правах, силе и власти...
Мои руки действуют в отрыве от разума, бросая в лицо одного из преступников пепельницу. Воздух наполняет запах пепла и жжённой бумаги. Хабарики разлетаются по квартире, а моя нога выводит самого здорового из боя, навсегда лишая его возможности завести потомство.
Удары сыплются со всех сторон. Их больше, они здоровее, но какая может быть разница, если ты всю свою жизнь бил толпой одного, а я дрался один против всех.
Хруст коленной чашечки, визг очередного евнуха, моё тихое шипение от неудачного пропущенного хука.
Трое из пяти лежат на полу. Моё пальто заляпано кровью, а маска налилась красными пятнами. В голове сумбур и хаос, отчего тяжело просто осознавать происходящее.
-Я убью тебя!
Нож, простой складной. Таким грибники потрошат свою добычу в лесу. Короткое лезвие и широкая рукоять. На кой хрен он вообще его прикарманил?
Старый деревянный стул разлетается в щепки, стоит его голове соприкоснуться со столь дивным предметом интерьера. В моих руках остаются две крепких ножки, что так и просятся пустить их в дело.
-Вот теперь будет по-честному.
Со второго этажа раздаётся топот башмаков. Остальные уже мчатся сюда, а я едва закончил с первой половиной и уже успел неплохо отхватить по лицу. Но когда вообще было легко?
Первая ножка стула улетает в коридор, откуда спустя миг раздаётся болезненный вскрик и шум падения громоздкого тела. Теперь есть десяток лишних секунд.
-Эй, мужик... Не надо...
Обрываю речь последнего участника с первого этажа. Тощий длинноволосый мужик бессознательно падает на пол, расплёскивая кровь из разбитой губы.
Нужно уровнять шансы. В первый раз мне повезло, но если сейчас четыре мужика навалятся толпой, то...
Не успеваю додумать мысль. Перепрыгивая ворочающегося в коридоре жирного подельника, главарь команды барыг первым ворвался в комнату.
Широкие зрачки, безумный взгляд, стекающие по подбородку слюни. Видать, Хьюи опробовал собственного товара или, скорее, просто уткнулся в него лицом, позволяя дури пропитать последние остатки мозга.
Он был голым, с надетым на член презервативом и в носках. Бритый налысо, сверкающий татуировками и прочим бандитским дерьмом, набитым по всему телу.
В левой руке придурка была зажата бутылка дешевого бурбона, а в правой покоился шестизарядный револьвер. Небольшой, практически дамский, но от того не менее опасный.
Я никогда не любил футбол, но в этот раз искренне порадовался, когда отправленная в полёт банка пива попала именно туда, куда я планировал.
Разбрызгивая повсюду хмельной напиток, банка бешено крутилась на полу, пока пытающийся восстановить дыхание Хьюи хватался за грудь.
Оружие. Всегда его любил, но опасался. Столько силы и самоуверенности дают правильно собранные куски металла.
Но сейчас не время философствовать.
Прячусь за углом входа, припадая вплотную к стене, чтобы не осталось даже намёка на тень или моё присутствие.
Шаги приближаются. Торопливые, нервные. Их хозяин не знает чего ждать. Драка прекратилась, оставляя лишь стоны от боли ворочающихся на полу преступников.
Стоило небритой роже показаться в поле зрения, как деревянная ножка стула разбила ещё один подбородок. Нехороший хруст. Похоже, моё оружие долго не проживёт, благо врагов осталось всего двое, по крайней мере, я на это надеюсь.
(Лайки, лайки, лайки... Больше лайков, больше глав)