Паника и страх читались открытыми буквами на лица парня. Он был едва старше меня и вряд ли когда-нибудь учувствовал в подобных заварушках.
«Сомневаюсь, что самим бандитам доводилось побывать в подобном».
Огладив рукоять электрошокера в кармане, смело выхожу из тени, нависая над жмущимся и стонущим пацаном.
-Наконец-то. А я уж думал, что я один выжил! Скорее, помоги мне! Я...
Его голос обрывается на полуслове, стоит мне покинуть своё уютное убежище в тенях. Остатки света на складе едва дают достаточно, чтобы обычный человек мог разглядеть меня, но моему новому знакомому хватает всего одного взгляда. Его глаза распахиваются в ужасе, а изо рта начинают вылетать нечленораздельные мычания, пока сам парнишка ползёт назад, пытаясь добраться до, видимо, своих изобретений.
Он постоянно падает, скользя по собственной крови. С каждым моим пройденным метром его лицо бледнеет всё сильнее, но мне непонятно от чего... Страх или кровопотеря.
-Я бы советовал тебе поменьше двигаться.
-Пошёл ты! Я знаю, кто ты, — задыхаясь и постоянно облизывая высыхающие на глазах губы, парень завалился на бок, всего в паре метров от своих игрушек, — знаю... Кто ты...
-Я перевяжу раны, но ты потерял столько крови, — встав рядом, провожаю взглядом весь его путь, чётко очерченный кровью, щедро залившей округу, — боюсь, до прибытия помощи ты не доживёшь.
-Не-е-ет, — чуть не заплакав, он попытался вновь добраться до своего рюкзака с прибамбасами. С чего я решил, что тот принадлежит ему? Рюкзак, как и его хозяин, единственные могли похвастаться дебильной, яркой, вырвиглазной расцветкой посреди моря трупов в пиджаках и кожаных куртках, — это моё первое дело... Я не могу умереть вот так... Нет, только не так...
-Как тебя зовут?
Мне не было его жаль. Несмотря на нелепый прикид, он находился посреди склада, полного наркоты, оружия и боевиков. Сомневаюсь, что у его отца был день «Приведи сынишку на работу» или что-то в этом духе. Пацан явно заинтересовал капитанов Кингпина и просто так не смог бы оказаться здесь.
«Первый день... Придурок. Ты мог жить нормальной жизнью».
-Пит, все зовут меня Пит, — его голос становился тише с каждым следующим словом. Было видно, как тяжело ему дышится и сколь реже поднималась его грудь, из которой раздавалось усталое сипение, — Пит Клейкий Тюбик...
Мой ступор пацан уловил даже сквозь маску. Качнув головой в сторону рюкзака, он потянулся рукой к нему последний раз, после чего замер в одной позе, медленно теряя свет в глазах.