-Я и сам был мелким драчливым говнюком...
-Наш сын не говнюк!
-Ну, я образно, — медведеподобный мужчина неловко почесал затылок, смущенно краснея, — конечно он не говнюк. Но он мальчик, а им нужно драться, чтобы выплёскивать накопившееся в них...
-Не надо подробностей.
-Ну, вот и я о чём. Тебе не стоит в это лезть. Я сам со всем разберусь.
-И как же?
-Ремня выдам, как поправится, конечно же.
Удовлетворенная ответом Мэри вновь пристроилась на плече у мужа, задумчиво теребя пальцами его крупную ладонь.
-А поможет? Он больше не будет драться?
-Нет, не особо. Но зато будет знать, что так делать нельзя и последует наказание...
-Тогда он будет скрывать это от нас.
-Ага. Проворачивать всё без улик, вместе с еврейским пацанёнком.
-Ух, так они евреи?
-Наверное, по крайней мере очень похожи, но Бен вроде нормальный мужик.
-Надеюсь на это...
Разговор продолжался ещё очень долго. Два обеспокоенных родителя обсуждали каждую мелочь в поведении собственного отпрыска, его окружение, мечты и привычки. Старательно перемывая косточки Шону, в уютном полумраке кухни они не заметили, как тихо прикрылась дверь в спальню мальчика, удовлетворенного услышанным.
***
С того самого дня, как мы со своим верным собратом по оружию избавили порочный город от очередной напасти, готовой в будущем вырасти в настоящую опухоль, мы с Паркером начали вместе готовиться стать защитниками Нью-Йорка.
На нашем пути возникали преграды. Злодеи вставали в очередь, чтобы одолеть наш непобедимый дуэт. Сотни преступников всех мастей пытались нажиться на нас, сбить с пути или просто завершить наш только начавшийся путь.
Жуткие монстры пересекали пространство и время, лишь для того, чтобы сгинуть и пасть от ударов наших карающих кулаков.
Их манил аромат победы, тот мерзкий, приторный запах настоящих героев, людей, что защищают справедливость.
Они пёрли на нас изо всех щелей, погребая под своими телами грязные улочки Нью-Йорка.
Их ненависть, их ярость. Они обрушивали на нас всю свою мощь лишь для того, чтобы перед своей смертью познать отчаяние и...
-Плюс модификатор, плюс бонус усиления и твои характеристики... Так-так-так. Десять против двадцати двух. Ты не смог уклониться, Шон, плюс разница между результатами больше десяти, значит ты получаешь критический удар, — по комнате разнёсся дразнящий слух удар игровых костей, — ты умираешь.
-Да блин!
Откинувшись на подушки под заливистый смех Питера и парочки наших одноклассников, я корчился, издавая нелепые звуки, будто меня пожирает пламя от огненного шара.
-Ну, всё, всё. Так как страж справедливости погиб, ваша команда осталась без танка...
-Такой себе из него танк. Что это вообще за паладин такой, что дерётся подручными предметами и кулаками?
-Нет, нет! Молчи!
-Паладин правосудия!