ѦϾ₸ՔѺĦѦẞ₸ (Астронавт): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Счастливы миры, где родился Илгус!

...Если воры ходят по Небесам, что мы делаем здесь, на Земле?!

ВИА "Наутилус Помпилиус"

- Молодой человек, деактивируйте артефакты защиты разума, иначе я не смогу правильно определить подходящий вам факультет, - проскрипела Распределяющая Шляпа прямо в разум мальчишке, сидящему на грубо сколоченной табуретке перед несколькими сотнями школьников-волшебников.

Детям нравилось шоу. Всем: и тем, кто ждал распределения за столами, и тем, чью судьбу определяли на ближайшие пять-семь лет.

Альбус Дамблдор, как директор, восседал во главе стола на золотом резном троне и морщился: именно он "говорил" от имени шляпы с будущим школьником. Зря считают, будто Годрик Гриффиндор был прямолинейным воякой и недалёким махателем железками. Воин без хитрости долго не живёт, а основатель алого факультета прожил не мало. Именно ему пришла в голову идея Распределяющей Шляпы: под видом разумного, но бездушного артефакта он лазал в головах юных волшебников и выведывал секреты старых родов и грязные тайны отдельных семейств. Именно узнав это, Салазар Слизерин покинул учебное заведение с огромным скандалом, но за сотни лет причина забылась (не без помощи того же Годрика и его потомков, конечно) и теперь только директора, связанные клятвой, знают как работает говорящий кусок тряпки, зачарованный на облегчение сканирования мыслей.

Великий волшебник незаметно (именно для этого он носит усы и бороду) скривил губы - как он не обратил внимания, что мальчишка из магглорожденных? Наверное, правильной идентификации помешала обычная для мира простецов одежда, скомбинированная немного странно, совсем как у волшебников. Видимо, даже с магглами такое случается, а уж тем более с малолетними. Откуда такому пацану из обычного мира вообще знать про артефакты против легилименции, как и о самой возможности чтения мыслей?

Опять же, не похожа "защита" на артефактную - не было ощущения заблокированности, стены или окклюментного лабиринта - все мысли доступны для чтения, лишь будто бы накладывались друг на друга, словно мальчик думал одновременно о пяти-семи вещах. А главное, скорость: мысли мелькали, не позволяя уцепиться за них. Направить образы в нужном направлении тоже не представлялось сложным - разум ребёнка охотно подчинялся опытному легилименту, но думал нужную мысль всего мгновение и сразу в нескольких "потоках", так что Дамблдор ничего не мог разобрать.

К конце концов, он успокоил себя резонным вопросом: "Что там может быть ценного, в голове малолетнего маггла?" То, что парень не имеет даже сквибов в родне, артефакт-книга тоже отметила. Малец так называемый "обретённый", не имеющий родни в магическом мире, что редко, но случается. Лишь сам факт наличия естественной защиты раздражал убелённого сединами старца. Мелькнула даже мысль распределить его на Слизерин и вырастить нового Тёмного Лорда, ведь именно так воспитали предыдущего. Но не сейчас. Рано. Гарри Поттер поступает в этом же году, а, значит, пока хватит одного Злодея. Да и не будет времени заниматься взращиванием правильного Врага. На самотёк такое нельзя пускать.

Дамблдор с трудом вспомнил, куда он планировал отправить этого Илгуса Ларуа. Для магглов имечко то ещё! Примечательное. Именно благодаря заметности, вспомнил, что планировал для него:

- Рейвенкло! - выкрикнула шляпа противным голосом, а мальчик спокойно снял с головы мятую тряпочку и не менее спокойно (слишком!) проследовал к своему столу. Хотя нет, не совсем спокойно. Его лицо отображало брезгливость, а руки держал так, будто они грязные. На ходу достал влажную салфетку и начал тщательно протирать ладони и каждый палец в отдельности.

"Маггл", - фыркнул директор про себя, а бликующие очки и густые усы как всегда скрыли его отношение к произошедшему. Задерживаться на этом мелком эпизоде нет времени, ещё нужно просканировать две дюжины детишек. Есть пара любопытных, которым придётся посидеть на табуреточке подольше. Дела этих семей поинтересней, чем жизнь маггла.

Сидящий за тем же столом Северус Снейп тоже скривился, но по несколько иной причине - на салфетку, которой воспользовался первокурсник, нанесён изопропиловый спирт и сильная отдушка. Нос зельевара не только длинный и горбатый, но и очень чувствительный, уловил эту маггловскую мерзость. Как профессионал в смежной области, он знал, что из себя представляют ароматизаторы и пометил себе в памяти прочитать лекцию о недопустимости применения подобных маггловских вещей на его уроках - это может стоить жизни, ведь крючковатый нос и опыт заменяют волшебнику газоанализатор, одновременно проверяющий качество как сырья, так и сваренных составов. "Зельями" студенческие поделки профессор Снейп не называл.

А, нет. Не придётся ничего менять в "приветственной" речи для первокурсников - Роберт Хиллиард, староста "воронов", уже отчитывает мелкого за применение маггловских вещей в Школе Волшебства и даже избавляется от химии заклинанием. Стол не так далеко и Северус услышал обрывки оправданий новенького мальчишки: "...поколения вшей и блох... споры бубонной чумы... средневековая гигиена..."

В чём-то мелкий засранец прав... Кто-нибудь чистил эту шляпу хоть раз за все века? Вряд-ли: тысячи чисток она бы не пережила, протёрлась бы или зачарования сбились, если магией чистить.

"Я за тобой присмотрю особенно внимательно!" - староста Рейвенкло закончил отчитывать первака, на что сосед по столу Северуса Снейпа, Филиус Флитвик, ободрительно кивнул. Карлик-полугоблин курировал Дом умников и поначалу напрягся тем, что на его факультет зачислили проблемного парня. Обычно, магглорождённых к нему не направляли, слишком много от них неприятностей. Им рады у "барсуков" или "львов", а на синем им трудно - магическая и маггловская наука слишком различны. Дети-рэйвенкловцы, уже с первого курса вовлечённые в постижение волшебных искусств, не приемлют взглядов простецов на магию.

Впрочем, далее маггл вёл себя как и все другие людишки, что успокоило карлика-полугоблина. Его даже не смутило, что этот первокурсник косится на него со смесью страха и ненависти в глазах. Странным это профессору Чар не показалось - экзотичность своего внешнего вида он осознавал и в какой-то мере даже был доволен вызванными чувствами - страху радовалась гоблинская половина его сущности. Это то, что гоблины желают видеть в глазах волшебников больше всего. На втором месте - зависть. А отвращение даже хорошо. Во-первых, оно взаимно, а во-вторых, меньше будет приставать со своими "научи" да "помоги". Больше времени можно будет уделить перспективным студентам - на что-то достойное от "маггла с палочкой" Флитвик не рассчитывал.

Не стоит думать, что кого-то особенно заинтересовало появление этого мальчишки - подобных эпизодов промелькнуло четыре дюжины - о каждом первокурснике профессора составляли первое впечатление, пытаясь оценить степень хаоса, который привнесёт в стены древнего замка новый первый курс. Да и что может значить магглорождённый на фоне такого имени как Гарри Поттер? Герой всея Британии поступил на Гриффиндор - ничего неожиданного, но всё же... Это же победитель Тёмного Лорда, единственный не погибший от смертельного заклинания Авада Кедавра! Ну мелькнул и мелькнул какой-то парень, не впечатлённый волшебством Хогвартса. Может он просто в шоке или вовсе туповат? Тем хуже для него, тупиц на Рейвенкло не любят, заклюют его воронята. К сожалению, такое случается, бывают на факультете умников глуповатые дети - ведь желание и стремление к знаниям не означает возможности и способности их получить. Так объясняли "ошибку" Шляпы студенты.

- Так, воронята! Собрались вокруг меня! Проведу вас до нашего общежития! - по завершению ужина Роберт Хиллиард, староста "воронов", собрал вокруг себя первокурсников. В этом году их совсем немного - годы, когда Тёмный лорд особенно сильно буйствовал не способствовали желанию волшебных семей заводить детей, а те, кто всё-таки обзавёлся наследником, предпочли покинуть страну. Не все вернулись. Магглы назвали бы это "демографической ямой".

- Здесь вход в гостиную факультета. Бронзовая Птица, символ Рейвенкло, задаёт загадки, тем кто желает пройти внутрь. Особенно поначалу, советую вам ходить группами - в одиночку можете не справиться, - парень усмехнулся. - А кто-то может и не справится вообще.

Говоря это, он почему-то смотрел на единственного магглорожденного в толпе малышей. Каким-то пришибленным он показался ему, неумным. Не заметил Роберт в глазах мальчишки восторгов и головой тот не крутил. "Точно, тормоз", - решил староста.

Едва староста дотронулся до массивного молотка, выполненного в виде той самой птицы, о которой он говорил, клюв бронзового ворона (или орла? не совсем понятно) зашевелился и скрипучий, каркающий голос, задал вопрос:

- Представь себе, что ты в чёрной комнате. Как из неё выбраться?

- Вот об этом я и говорил, - староста с удовольствием и превосходством наблюдал за переглядывающимися первачками. - Ответ принимается от любого, не только того, кто потянул за ручку двери. Итак? Попробуете?

Малыши растерялись поначалу, но потом попытались выкрикнуть некоторые нелепые версии вроде: "Сначала наколдовать Люмос и найти дверь".

- Эй, а ты что молчишь? - староста хмыкнул и указал на тупенького первачка.

- Даю возможность однокурсникам проявить себя. Недостойно делать что-то из своекорыстия и тщеславия, уверен, что есть здесь и догадливее меня. Если же вас интересует отгадка, то она такова: достаточно перестать представлять себе это, - негромко сказал парень, но поскольку остальные задумчиво чесали макушки, было достаточно тихо, чтобы все услышали.

В двери что-то щёлкнуло и староста едва не упал, поскольку массивное деревянное полотно пришло в движение и толкнуло парня.

- Молодцы, - вымученно улыбнулся Роберт. - Заходим и ждём меня внутри.

Гостиная, выдержанная в синих тонах, напоминала гибрид холла и библиотеки. Довольно просторная, и, наверное, светлая в дневное время - арочные окна довольно крупного для средневекового замка размера, располагались в два ряда. Так сказать, всё условия для чтения. Но сейчас уже поздний вечер, так что оценить их эффективность не удалось. Немногочисленные точечные светильники у диванчиков давали направленный свет, и помещение в целом не освещали, в нём царил полумрак, который не скрывал множество шкафов, заполненных книгами.