— У тебя волос торчит. А что… — понизила голос Эсми. — Ты боишься, что девушки увидят, что ты не такой уж грозный?
— Не пали контору, Эсми.
— Ага-ага. Ну все, я пошла дальше, — помахав ручкой, она побежала по делам и только ближе к трем вспомнила, что даже не обедала и так не купила лекарство от кашля.
На следующее утро Эсми почувствовала, что горло невыносимо дерет, а еще в нем постоянно скапливается жидкость, которую хочется выплюнуть. Перед выходом Эсмигюль прополоскала его и обработала спреем, но через час все снова забилось. Это, конечно, жутко раздражало. Ей бы остаться дома, полежать, полечиться, но нет — дела сами себя не сделают, а вечером еще на родительское собрание ехать.
В это утро она снова приехала в магазин и на нее сходу посыпалась информация о том, что вчера заходил владелец Лор-центра, посмотрел на дыру в стене, спросил про хозяйку и ничего толком не сказав, ушел.
— А вот, еще оставил телефон, — Алтынай вытащила из ящика визитку и протянула Эсми.
— Муслим Магомедович Мамедов. МММ — прочитала она вслух и прыснула в ладошку.
— Что такое? — с обескураженной улыбкой на лице, спросила Алтуша.
— МММ. Господи, как смешно. Это же МММ…
— И что? — девушка недоуменно посмотрела на хозяйку.
— Ну финансовая пирамида — МММ…Мавроди… Не знаешь что ли?
— Нет.
Прищурившись, Эсми принялась вспоминать, сколько лет ее подчиненной. Вспомнила — 22.
— А, — махнула она рукой, — ты еще маленькая была.
Трель колокольчика на двери оповестила о посетителе. Эсми все еще стояла за прилавком и подняв глаза, увидела, что к ним идет тот самый — “МММ”.
— Здравствуйте! — сказал Муслим доброжелательно и мельком взглянул на витрину со свежими пирожными.
— И вам не хворать, — съязвила Эсмигюль, убрав его визитку в карман брюк. — Зачем пришли?
— Хотел извиниться перед вами, — пожал он плечами. — Мне кажется, мы не с того начали.
Эсми уже сама сто раз пожалела, что вспылила и показала себя во всей красе. Просто в тот момент она так испугалась за Алтынай, что эмоции взяли верх над здравым смыслом. Девушка, поняв, что явно лишняя в этих разборках, убежала в цех, оставив начальство наедине с соседом.
— Хорошо, — гордо вздернув подбородок, сказала она.
— Как директор центра прошу прощения и обещаю возместить ущерб и все исправить.
Они несколько секунд молча смотрели друг на друга. Эсми поймала себя на мысли, что считает этого Муслима привлекательным. Высокий, широкоплечий, руки мощные. Не зря он ей при первой встрече напомнил медведя.
— Вы во мне сейчас дыру прожжете, — усмехнулся он, положив ладони на стол.
Эсмигюль смутилась, нахмурилась и тут же отвела взгляд.
— Не обольщайтесь на свой счет, Муслим…как вас по батюшке?
— Магомедович.
— Так вот, не обольщайтесь на свой счет Муслим Магомедович. Я просто думала, сколько взять с вас за материальный ущерб, — сипло ответила она, сглотнув неприятный ком. По горлу словно наждачкой прошлись, и Эсми закашляла, прикрыв рот кулаком. — Извините.
Мамедов напрягся и понаблюдав за женщиной пару секунд, спросил:
— Давно у вас проблемы с горлом?
— Несколько дней.