Даже если ты уйдешь: читать начало книги онлайн

— Привыкнешь скоро, — Имран чмокнул ее в губы и посмотрев вниз, обрадовался. — О, ты моя умничка.

— Что там? Кровь? — напряженно спросила Эсмигюль.

— Ага, — парень лег на свою сторону кровати и увлек за собой жену, положив ее голову на свое плечо. — Хорошо, что мы одни в доме, а родители уехали к дядьке.

— Да, — все, что смогла выдавить из себя девушка. Боль потихоньку отступала, но дискомфорт по-прежнему давил. А еще от переживаний и нервов резко разболелась голова и она вспомнила, что в пакете с вещами у нее лежит упаковка “Но-шпы”. Поднявшись с кровати, она мельком взглянув на красное пятно, она накинула легкий халатик и отправилась в душ.

— Что-то ты долго, — заметил Имран, когда она вошла в спальню. — Я уже сам сменил белье на кровати.

— Вот спасибо, — обрадовалась Эсмигюль, посмотрев на скомканную ткань на стуле.

— Ложись, — велел муж и девушка, ставшая в эту ночь женщиной, послушалась, легла и прильнула к нему. — Устала?

— Очень.

— Спи, — Имран поцеловал жену в губы и выключил светильник.

— Я люблю тебя, — наверное, в сотый раз призналась Эсми мужу.

— И я тебя.

Эсмигюль засыпала с улыбкой на губах. Она была по-настоящему счастлива и влюблена. Уже то, что Имран помог ей с простынью о многом говорило. И она это очень ценила, надеясь и мечтая, что впереди их ждет долгая, счастливая жизнь.

В семь утра с важной миссией пожаловали “янгя” — те самые женщины, которые должны были первыми увидеть простынь. Одна — со стороны Имрана, другая — со стороны Эсми. Именно тетя невесты постучалась в дверь молодоженов. Эсмигюль открыла сонная, растерянная и красная от переживаний. Она вышла в коридор и закрыла за собой.

— Как ты, Эсми? — быстро спросила двоюродная тетя Нигара.

— Нормально, — пожала плечами девушка и протянула ей простынь.

— Молодец! Мы вам там на кухне накрыли, мама твоя передала “тамак” (еда, горячее блюдо). Сейчас уйдем, а вы позавтракайте.

После того, как “янгя” убедились в невинности невесты, они пошли сначала к матери Имрана и получили от нее подарки за благую весть. Затем все вместе отправились в дом родителей Эсми и вручили ее матери букет красных роз в знак того, что девочка была девственницей, а значит Насиба правильно ее воспитала. Цветы — это знак, на который обратят внимания все, в том числе и мужчины семей жениха и невесты.

Закрыв дверь за тетей, Эсмигюль и вернулась в кровать к любимому мужу. Повернувшись на бок, она любовалась Имраном, лелея нежные чувства к нему и веря, что это навсегда. Наивная, она даже не подозревала, что готовит ей будущее.

Дорогие мои! Рада приветствовать вас в новинке! Хотела бы уточнить момент с простынью. Сама я узнала об этом лет в 20 на свадьбе двоюродной сестры. Помню, как возмущалась, что это нарушение прав женщин и каменный век. На что мне некоторые тети сказали, что тоже проходили через такое и ничего. Это был тот же 2007 год. Сейчас так уже не делают и действительно считают пережитком. Склоняюсь к тому, что сейчас выросло новое поколение — более свободное и осведомленное.

Пояснение про сериал "Клон" (легендарный бразильский сериал). В одной из серий муж Жади Саид во время первой брачной ночи узнает, что она не девственница и пускает себе кровь из пальца, чтобы не опозорить себя и ее. За дверью новобрачных уже ждут родственники, чтобы посмотреть простынь. Кстати, это 21 серия

Глава 2. Устала

2013 год

Эсмигюль двадцать семь и она очень устала. Устала растить двоих детей сама несмотря на то, что вроде бы замужем. Устала от одиночества в браке. Устала делить мужа с многочисленными друзьями, которых он ставил важнее семьи. Устала от постоянных нравоучений и недовольства свекрови, ведь три года назад они были вынуждены переехать к ней после того, как бизнес Имрана прогорел и ему пришлось продать квартиру, чтобы расплатиться с долгами. Устала от своего отражения в зеркале, от вечно грустной располневшей тетки с хвостикио и мешками под глазами. Устала от того, что муж больше не видел в ней женщину и не хотел ее. Да и она тоже ничего от него не хотела и винила себя во многом, в том числе в своей хронической усталости.

Эсми вышла замуж шесть лет назад. Кажется, совсем недавно это было.

Двойняшкам — Ситоре и Руфату исполнилось пять и они ходили в детский сад. Именно из-за них в этот день Эсмигюль оказалась на барахолке — приехала покупать канцелярские товары для занятий в старшей группе. Алматинская барахолка — это огромный город в городе, поделенный на большие и маленькие рынки. Вдоль широкой улицы тянулись бесконечные ряды с одеждой, обувью, хозяйственными товарами, посудой, коврами.

Стоял невыносимо жаркий август. Эсми вышла из душного автобуса, прижала к груди сумку, чтоб не украли, и пошла на рынок. На ней были светлые льняные брюки и белая футболка с рисунком на груди и удобные шлепки. Волосы, которые теперь прикрывали только плечи, она скрутила в жгут и заколола большим крабом. По дороге Эсми снова сокрушалась, что просила мужа оставить ей машину — так было бы быстрее и удобнее: она бы развезла самсу, которую делала каждый день по магазинам и поехала за покупками. Но утром он, не предупредив, сел а авто и был таков.

После фиаско с перегоном машин из Америки Имран вновь вернулся под крыло мамы, которая доверила ему управление бутиком на барахолке. Одним занимался его старший брат и очень, надо сказать, успешно. Был еще младший сын — отрезанный ломоть, так как учился в Китае и планировал остаться там. Во многом поэтому мать с отцом и приютили семью Имрана, ведь по традициям с родителями должен жить младший. А у них получился средний.

— Альбомы для рисования в какую цену? — спросила Эсмигюль продавца.

— 12 листов или 24?

— 24.