— Свекрови тоже разные бывают, — спокойно сказала тетя Наташа. — Когда я вошла в семью — женщина другой национальности, да еще и с ребенком от первого брака — многие смотрели на меня с опаской. Но мою свекровь все любили и уважали, и все зависело от её слова. Она приняла меня и тебя, Соня, сразу, несмотря на то, что была очень традиционной. Но “апа” меня терпеливо учила готовить то, что любит Дильшат и никому не давала меня в обиду. Поэтому у меня со всеми хорошие отношения.
— Вот и я хотела выстроить с ней хорошие отношения, — положа руку на сердце, призналась Эсми. — Но как я сегодня узнала, она отговаривала Имрана жениться на мне. Я ей видимо сразу не понравилась. И весь этот цирк с показом простыни она устроила чисто из вредности.
— А теперь ты враг номер один для нее и ее сыночки-корзиночки, — поморщилась Соня.
— Конечно, — горько усмехнулась Эсми. — У меня самой растет сын и я поняла, что не хочу, чтобы он был похож на отца. Ни за что на свете.
— А ты… — замялась Софья. — Еще любишь его?
— Уже нет. Моя любовь умерла. Не сегодня, не вчера. Она умирала постепенно. А сегодня я просто не выдержала, когда увидела его в этой примерочной. Если бы я не вошла, он бы ее прямо там…Хотя, наверное, они уже так делали. И не раз.
Столько горечи и боли было в ее словах, что Наталья с Софьей переглянулись и тяжело вздохнули.
Ночью Эсми спала плохо, ворочалась и не могла отделаться от дурных мыслей. Проснулась разбитая не выспавшаяся, но надо было вести детей в сад. Соня еще вчера пообещала, что подбросит их на машине, а оттуда Эсми поедет в суд и напишет заявление на развод. Выйдя утром из комнаты, она услышала шепот тети и сестры на кухне. Прислушалась. Говорили о ней.
— Как мы ей скажем? — взволнованно спросила дочь Наталья. — Эсми и так настрадалась. Это ее добьет.
— Я не знаю, мам. Но она точно узнает. Шила в мешке не утаишь.
— А что случилось? — спросила Эсмигюль, войдя в комнату.
— Эсми, — обреченно вздохнула Соня. — Ты видела видео с барахолки?
— Мельком. Свекровь вчера показала. Я если честно со всеми делами о нем забыла. А что?
Соня нервно пожевала губу и протянула смартфон сестре. Та опустила глаза, тут же ахнула и прикрыла ладонью рот. Сайт популярного информагентства выложил то самое видео с подписью “Жена избила любовницу мужа прямо на барахолке”. Далее шел небольшой текст о том, что женщина застукала неверного супруга
в примерочной магазина и протащила ее по рядам. Пролистав до комментариев, ей стало дурно, потому что как ее только там не называли.
-”Две хабалки на барахолки подрались из-за мужика”, - прочитала она слова одной подписчицы. — Какой-то мужчина пишет: “Неудивительно, что он от нее гулял — она же толстуха”. “Молодец баба. Вот так надо поступать с шалавами, которые лезут в трусы к женатым мужикам”. “А по мне она просто истеричка”.
— Эсми, это могут быть просто боты, — попыталась успокоить ее сестра.
— Я хабалка, толстуха и истеричка…Сонь, а что теперь делать? Меня же там видно, — дрожащим голосом спросила Эсми и положила телефон на стол.
— Солнышко, ты не переживай, — тетя приобняла ее за плечи. — Софья права, это все пишут какие-то боты. Это же ненастоящие люди, да Соня?
— Проплаченные, — ответила она.
— Там уже 5 000 просмотров, теть Наташ, — схватилась за голову она. — А если дети увидят? А если воспитательница или кто-то из родителей? — Эсмигюль побледнела. — Мама с папой! Они же тоже могут. Или кто-то им пришлет. О Аллах! Я опозорила их!
Она опустилась на стул и пальцами отвела волосы назад и зависла. Вчера она вообще не придала этому значения, так как была слишком измучена. Теперь же это стало для нее реальной проблемой.
— Я могу потребовать убрать видео? — она с надеждой посмотрела на Соню.
— Думаю, да. Но хорошо бы с юристом проконсультироваться, чтобы знать, что можно им предъявить.
Эсми стало нервно кусать ногти — привычка с детства, которую она думала, что поборола.
— У моей Кимской дядя — адвокат. У него своя фирма. Может, он мне поможет?
Кимская — лучшая подруга Эсми — кореянка Вика Ким. Они дружили со школы и Вика была свидетельницей на свадьбе Эсмигюль. Они еще в школе придумали друг другу прозвища: “Цветочек” и “Кимская”, и по сей день так друг друга называли.
— Позвони. Все равно будет лучше, когда ты знаешь законы. К сожалению, мы иногда тоже пользуемся такими видео. Но что поделать, — развела руками Софья. — работа у нас такая.
Но поговорить с подругой Эсмигюль не успела, так как проснулись дети и их надо было собирать в сад. Утро прошло в суматохе и бегах, Руфат хотел попить воды перед выходом и пролил ее на себя, пришлось быстро переодеваться. Ситора расплакалась, потому что мама сильно затянула ей волосы, и тетя Наташа вызвалась все исправить и заплела малышке красивый колосок. На себя у Эсми времени как всегда не осталось, поэтому она как всегда надела джинсы, футболку и сделала хвост. Посмотрела на себя зеркало с легкой досадой и подумала: “толстуха и какая-то баба”.
Дальше — еще один марш-бросок до детского сада. Благо, не на автобусе, а на Сониной машине. Передав детей воспитательнице прямо на участке, Эсмигюль вернулась в автомобиль и сев на переднее сиденье, откинулась и шумно выдохнула: