Василис Прекрасный, или как выйти замуж и не превратиться...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты о чем, Лисичкина? — вторя подруге, назвала ее по фамилии и улыбнулась: настроение было отличное, и даже хмурый Милкин вид мне его не испортил.

Мила решительно уперла свои кулачки в тренированные бедра.

— Ты прекрасно знаешь о чем! То, что с тобой творится просто мистика какая-то! — она сердито сдвинула брови. — Хватит уже улыбаться как блаженная! Я поначалу думала, что это у тебя влюбленность так проявляется, но у тебя просто крыша едет от этого мужика! Да и ладно с крышей, ты себя в зеркало видела? Ты же похудела как! Хоть он тебя и откармливает как на убой! По утрам после ваших свиданий на тебя смотреть страшно!

Я была готова подписаться под каждым словом подруги. Мысленно. Но стоило мне открыть рот, как я выдала совсем другое.

— Мила, что за глупости? Кеша заботливый и любит меня. И вообще! Понятное дело, что ты бы тоже такого мужика хотела отхватить, но я никогда не думала, что ты будешь так завидовать! — сказала и сама не поняла как.

Лицо моей Милки вытянулось, она хлопала своими густыми ресничками и никак не могла прийти в себя. Я же хотела извиниться и обнять подругу, но меня словно околдовали, и я не могла ни с места двинуться, ни слово сказать. Поверьте, это были очень неприятные ощущения.

Мила разочарованно опустила плечи и глубоко вздохнула.

— Знаешь, а я никогда не думала, что ты такая дура! — в темных глазищах сверкнула слезинка и подруга вышла из комнаты, оставив меня в растрепанных чувствах.

Так по-глупому и так серьезно мы с Милой никогда не ссорились. Нет, как у всех нормальных людей за прошедшие два года у нас были разные ситуации. Понравилась одна и та же сумка или кто-то постоянно просыпал на работу. Понятно кто, я думаю. Ну, и ссорились, конечно, и спорили порой, кто симпатичнее блогер Тони Махфуд или модель Девид Ганди, но чтоб вот так. Не было такого ни разу.

Я сидела на кухне и разглядывала в окно прохожих, не понимая, как докатилась до жизни такой. Зачем обидела дорогого сердцу человечка? Притом, что этот человечек сказал пусть горькую, но правду. Я медленно, но уверено схожу с ума из-за Кеши Кощеева. Я чувствовала, что сама вряд ли смогу разобраться с этой проблемой, оттого на душе было еще паскуднее. Вот только стоило мне сорваться с места и пойти в комнату к Миле, как ноги отказывались меня нести, а в ухо, будто кто-то шептал, что такая подруга мне не нужна, раз бросила в критический момент.

С Милой я так и не помирилась, и утром на работу мы добирались порознь. Настроение мое резко ухудшилось, а тут еще мобильный с самого утра высвечивал входящие от любимой родни. Сначала позвонила мама, потом Стешка, потом Симка. Когда перед обеденным перерывом на смартфоне высветилось «Царь-отец», я поняла, что надо бы ответить.

К слову сказать, папа — единственный адекватный человек в этом приюте умалишенных. Именно он поддержал мое стремление стать художником и всегда защищал от нападок женской половины нашей довольно странной семейки. О семейке поподробнее расскажу чуть позже. Так вот, отец у меня человек добрый и с замечательным чувством юмора, но подкаблучник. Маменька из него не только вьет веревки, но и макраме плетет крупными партиями.

— Да, папочка. Что-то случилось? — выйдя во дворик возле офиса, ответила я на звонок.

— Здравствуй, мятежная дочь, — по приветствию и веселому тону, я поняла, что папу использовали как последний шанс достучаться до нерадивой меня. — Твоя матушка тут рвет и мечет, что ты трубку не берешь.

Ну, вот. Так и знала, сейчас будет вещать мне от лица мамы о том, какая я нехорошая. Возможно, вы считаете, что так относиться к семье нельзя и надо любить и уважать свою маму. Но я просто не знаю, что это за зверь такой «мама». Сколько себя помню, мной и сестрами занимались няньки, а лет с шести к ним прибавились учителя и охрана. Хоть с отцом мне повезло, несмотря на плотный график, он всегда находил для нас время. Не покривлю душой, если скажу, что меня папа любит больше всех. Наверное, потому что я младшая. Ну, или потому, что слегка с приветом.

— Значит, что-то случилось? — повторила я вопрос и вдруг ощутила на себе холодный и очень колючий взгляд. Оглянувшись, я никого не заметила и лишь, когда подняла голову, увидела, что Кеша наблюдает за мной, стоя у окна в своем кабинете. На автомате помахала ему рукой, но он сделал вид, что меня не заметил и резко отошел от окна, скрывшись в глубине кабинета. Что это с ним?

— Ты же помнишь, что Степаниде исполняется тридцать три в воскресенье? — назидательным тоном спросил отец.

Ох, точно! Вот же, как не вовремя! Мне только домашнего застолья не хватает сейчас с косыми взглядами и ухмылками моих правильных сестер и недовольной миной маменьки.

— И мне надо приехать на воскресное торжество, — обреченно сказала я и, не удержавшись, вновь посмотрела на окно директорского кабинета. Кеши в нем не было, зато маячил уже ставший завсегдатаем нашего издательства господин Ученый, беседовавший с кем-то по зеркалу. Стоп! Зеркалу? Я вновь глянула в окно, фух, вот это у меня глюки! Большой золотистый смартфон Константина Константинович поблескивал в солнечном свете.

— Нет, милая, тебе надо быть дома в среду вечером. Знаю, что ты работаешь, но это действительно важно. Возьми выходные, в конце концов, ты же ценный сотрудник или как? — настойчиво спросил отец, и я поняла, что мне от него не отвертеться. — Я тебя очень прошу, приезжай! Я сам все встречи перенес и от участия в важном форуме отказался.

Почему я не удивлена? В нашей семье по какой-то давней традиции придавали значение нестандартным юбилеям. Никогда не забуду, какой салют закатили, когда мне исполнилось одиннадцать, а на двадцать второй день рожденья маменька заставила меня нарядиться в пышное платье и надеть корону. Как вспомню, так вздрогну. Вот и теперь, Стешке исполняется тридцать три и, видимо, маменька решила удивить всех соседей.

— Давай, я не буду обещать прямо сейчас? Сегодня только понедельник. Поговорю с начальством, разгребу завалы и перезвоню завтра вечерком. Хорошо? — попыталась выкрутиться я. А что? Вдруг отец надо мной сжалится?

В трубке послышался короткий смешок.

— Иванка, тебе необходимо приехать. Если ты не приедешь, я буду очень разочарован. Моя дочь никогда не была трусишкой! — гордо заявил отец и отключился.

Вот же! Влипла я, однако! Тоски по семейному гнезду я никогда не испытывала, но обижать отца не хотелось. Он редко меня о чем-то просил. Значит это действительно для него важно. Ладно, как там, у Скарлет Охара? Подумаю об этом завтра.

Что не говори, но если началась черная полоса, то тут только жди, пока она закончится. Выбросив из головы неприятные воспоминания о доме родном, я работала над иллюстрациями к книге для подростков. В ней речь шла о феях, часах и волшебниках управляющих временем. Тема для меня захватывающая, и я уже сделала несколько прекрасных эскизов, когда мне по внутреннему телефону позвонила Кира Гордеевна и попросила к ней зайти.

Гордеевна редко вызывала к себе, и от странного предчувствия стало некомфортно. В холле второго этажа я столкнулась с Милой. Подруга явно только вышла от нашей любимой руководительницы и даже на меня не взглянула, хотя я все равно заметила, что Милка очень расстроена и вся в слезах. Хотелось ее остановить и расспросить, но меня вновь будто к месту прилепило. Что же это такое происходит? Так, не нервничаем, потом с этими странными ощущениями разберемся! Не могу же я так и не помириться с лучшей подругой?

Руки дрожали, когда я стучала в дверь. В мыслях я была готова ко всему, даже к увольнению, но мне так лишь казалось. Кира Гордеевна стояла у окна ко мне спиной. Вся ее гордая осанка куда-то испарилась, плечи поникли. Да и привычный элегантный облик заметно истерся: светлые с рыжиной волосы вместо модной прически собраны в расхлябанный пучок, а шикарный костюм я уже видела на ней в пятницу. Руководительница никогда не надевала подряд один и тот же наряд, старательно продумывая образ и появляясь в нем не чаще чем раз в месяц. Внутри почему-то все сжалось от чувства сожаления. Что-то же случилось у нашей боевой императрицы, раз она в таком виде?

— О, Иванночка, проходи, дорогая, присаживайся! — радостно воскликнула Гордеевна и указала на стул напротив своего кресла, в которое тут же присела.

Да, так и есть! Что-то случилось! Вон, какая она бледная и без макияжа! Чтобы Гордеевна и без макияжа!