Сказал и впился в губы, как ненормальный. Остро, жёстко, с катастрофическим отчаянием. Словно откачивал себя с помощью поцелуя. Я лишь успевала отвечать и дозировано тянуть воздух носом, пока он возвращал себя к жизни. Высасывал из груди душу. Уверенно оттесняя меня за грань к своей тёмной стороне. Принимая его условия, уже знала, что буду гореть в аду. Там нам обоим место. С такой одержимой страстью на рай не рассчитывают. Рано или поздно она затянет на дно…
Проведя пальцами по губам, возбуждаюсь. Нестерпимо хочется секса. Вчера, дойдя до кровати, Исаев упал на неё без чувств. Раздевать пришлось спящего. Ещё какое-то время прислушивалась к его дыханию, пока не уснула на его груди. А утро встретило меня одиночеством.
Покидаю постель. На тумбочке нахожу свой мобильный и записку с украшением. То самое сердце на цепочке, которое Руслан подарил мне в день пожара. Я оставила его в ящике стола. Каким-то чудом оно вернулось к нему.
Поднимаю ювелирное изделие. Руки сами отправляют его на шею. Затем читаю записку:
«Доброе утро. Возвращаю тебе свой подарок. Жду в офисе. Руслан».
На часах почти полдень. Я давно должна была заниматься проектом Астафьева. Вместо этого бесстыдно дрыхла после бессонной ночи.
Душ принимаю со скоростью света. Выбираю сексуальное бельё. Надеваю брючный костюм кораллового оттенка. Наношу соответствующий макияж, чтобы выглядеть женственной и чуть-чуть дерзкой. Распускаю волосы. Руслан любит зарываться в них пальцами, играть с прядями.
Дана встречаю в гостиной. Он как будто меня ждал.
— Что вчера произошло? Почему он напился? — задаю вопрос, просовывая руки в рукава шубки. Поправив на плечах меховое изделие, Галецкий отмазывается стандартным ответом:
— Возникли непредвиденные проблемы на одном из строительных объектов.
— Настолько серьёзные, что ему пришлось влить в себя несчётное количество алкоголя?
— Всё решаемо, Мария. Не стоит волноваться по пустякам.
— Дан, вчера я выбрала его сторону. Приняла его условия. Разве этого мало, чтобы прекратить мне врать?
— Почему лично у него не спросишь?
— Думаешь, он мне скажет?
— Есть вещи, о которых женщинам лучше не знать, чтобы не волноваться лишний раз по пустякам. Ему нужна твоя поддержка. Дай ему то, что он хочет, и всё будет хорошо. Поехали?
— Поехали.
По дороге в город я всё время думаю о нас. Вспоминаю нашу первую встречу. Упорство Руслана. То, как настойчиво он меня добивался. Каким острым показался наш первый секс. Затем случай с вынужденной мерой против беременности. И снова крышесносная интимная связь.
Мы так резко сблизились с ним, что я до сих пор нахожусь под неизгладимым впечатлением. Не могу прийти в себя и нормально оценить обстановку.
Наши отношения — это какое-то невероятное, сжигающее дотла и воскрешающее редкостное явление. Чувства на грани. Сложно разобрать: любовь это или же слепая откровенная страсть. Всё настолько запутано и углублённо, что кажется, никому из нас не представится возможным найти выход и правильные ответы. Поэтому нет необходимости ломать голову. Пусть всё идёт своим чередом…
— Здравствуй, — говорю, как только закрываю за собой дверь его кабинета.
Руслан перестаёт изучать документы. Отрывает от них взгляд, устремляя на меня свои пронзительно-красивые глаза. Сегодня они кажутся холодными, мрачными и серьёзными. Как в тот день, когда я попала под колёса его тачки.
— Не ждал меня? — теряюсь, застывая на месте. По коже проносится озноб. Ближе подойти не решаюсь. Не могу понять, чего он хочет. Чтобы я осталась или развернулась и ушла.
— Проходи, Маша, — опустив ручку на стол, встаёт с директорского кресла. Обходит рабочее место и направляется ко мне. Позволяю заботливо снять с меня шубку, поцеловать в висок, приобнять за талию и направить к отодвинутому раннее офисному креслу. — Присаживайся. Я ждал твоего звонка.
— А меня?
Встречаемся взглядами. Его нечитаемый. Но с заметно потемневшими радужками.
— И тебя тоже. Садись. Нужно поговорить перед тем, как отправимся в ресторан. Ты очень голодная?
— Терпимо.
Присаживаюсь за стол. Исаев опускает передо мной папку.
— Открой.