Шорохи. Грохот. Топот ног.
Оглушающий хлопок двери сотрясает мозг.
Лишившись тяжести мужского тела, делаю резкий вдох, будто из-под воды выныриваю. Кожу обдаёт скользящим холодком.
Соболя отрывают от меня, словно пластырь от раны. Одним точным движением.
Не успеваю опомниться, как вмиг лишаюсь ширмы. Становлюсь уязвимой. Открытой для посторонних глаз.
Боже, как стыдно… Ведь в номере Андрея находится не только Руслан.
В этот момент я действительно чувствую себя одной сплошной открытой раной. Между ног ощутимо саднит. Морщусь. Обнимая живот ладонями, сворачиваюсь на кровати клубком. Меня знобит. Кожа липкая. Она точно в сперме… Не понимаю… ничего не понимаю…
Боже, что он со мной сделал?
Всё ещё не могу нормально соображать.
Не помню…
«Я ни черта не помню!» — кричит воплем моё молчание.
Мысли путаются. Картинки в голове мелькают обрывками. Как только хочу что-то вспомнить, виски сжимает тупая боль. В горле непривычно саднит от сухости. Страшно хочется пить. Я сглатываю, но мерзкое першение не проходит.
Не хочу думать о том, что меня поимели, как резиновую куклу…
Божжжеее…
Обречённо натягивая на себя простыню, вытираю ею живот. Противно…
От гадких предположений по груди расползается серная кислота.
— Твоя баба — огонь, — доносится ехидненький хрип Андрея. За ним следует удар, попадая в висок. С ужасом наблюдаю, как Соболь с грохотом падает на пол. Я даже отчётливо слышу хруст кисти Исаева. Утробное рычание мужа приводит мой организм в шок.
— Убью… — выдыхает со свистом.
Меня мгновенно выворачивает наизнанку, сплевываю горечь прямо на пол. Встать с постели и умыться просто нет сил.
— Стой! — сквозь вату звучит рёв Галецкого. Судя по звукам борьбы, он пытается оттянуть Руса от бездыханного тела противника. — Побои, Исай. Сейчас нельзя! Тебе суды и штрафы на хуй не нужны.
Стряхнув с себя руки Дана, Рус пытается отдышаться. Выглядит разъярённым безумцем. Я даже боюсь смотреть ему в глаза. Вскользь отмечаю, как дико его потряхивает. Ещё бы. Жена наставила рога в день свадьбы. Пусть так и думает. Мне всё равно. Может быть хотя бы выгонит меня на улицу. Избавит от своего ублюдочного контроля.
Ненавижу его…
Всех ненавижу!
— Реши вопрос с этой мразью, — непоколебимо высекает. — Кардинально. И убери ЭТО дерьмо с моих глаз. Убери!!! — рычит, пиная ногой Соболя.
— Сделаем, — сухо заверяет Данила.
— Вы, блять, как за ней смотрели?!!! Я что тебе сказал! Какого хуя, Дан? — окинув нас обоих убийственным взглядом, несколько раз врезает кулаком в стену. Сглатываю, ощущая его боль на себе. Сердце обдаёт жидким азотом. Превращаясь в ледышку, раскалывается пополам…
— Она зашла к себе. Я лично проводил до двери. Кто ж знал, что у вас с ним «смежные номера». Выходит, кто-то поспособствовал открыть им дверь.
— Кто?
— Выясню.
— Собирайся!!! — уже прилетает мне.