Б а л т а з а р. …серебряная, нежная — из ручьев горных, снежных.
С е к р е т а р ь. Утренний улов.
К а э т а н а. Да простит бог мои прегрешения: я была убеждена, что здесь водятся только жабы.
Б а л т а з а р. Взгляд амазонки, восседающей на коне… О злоязычная Каэтана!..
С е к р е т а р ь. Неужели вы не заметили гор, милостивая государыня? Где гора — там ручей, а где ручей — там форель.
Б а л т а з а р. Точно! А где море — там смрад. Известная истина. Какой великолепный омар! Усы как у конкистадора, розовый, словно девица или разгневанный вельможа. А мы с тобой розовые, Каэтана?
К а э т а н а. Но ведь ты же не гневаешься, Балтазар!
Б а л т а з а р. Нет?..
К а э т а н а. В твоих жилах не кровь, а водица…
Б а л т а з а р. Ой-ой-ой! Справедливо, но не слишком любезно… (К гостям.) Прошу вас, господа! Не следует слишком демонстрировать врожденную испанскую сдержанность! На меня временно возложены обязанности хозяина, пока отец и его супруга не отдохнут от усилий, потраченных на благодарственные молитвы господу богу нашему. И я с удовольствием исполню эти обязанности. Прошу вас! Приступим! Дары земли, воды и воздуха призывают нас и напоминают нам о том, что к духовным удовольствиям надо добавить хотя бы немного мирских, если мы хотим быть образцом гармонии. Падре Суанца, который смотрится в одно из этих зеркал, как-то сказал мне по секрету, что в святом Фоме Аквинском было сто килограммов чистого веса…
С у а н ц а. Сто пятнадцать, дон Балтазар!
К а э т а н а. И он жил один-одинешенек?
Б а л т а з а р. Надо бы побольше знать о святых, кузина.
С е к р е т а р ь. Один! Со своим богом.
К а э т а н а. Какое счастье! Значит, он никого не изувечил.
Б а л т а з а р. Разве что осла, на котором ездил.
К а э т а н а. Прежде говорили: в тощем теле — горячая душа.
Б а л т а з а р. Так как же обстоят дела со святым Фомой? Набожность возбуждает аппетит или, напротив, полное брюхо становится причиной глубокомысленных размышлений?
К а э т а н а. Падре Суанца, что вы думаете по этому поводу?
С у а н ц а. Ничего, донья Каэтана. Господь сотворил столько разных дорог, ведущих на небеса, что некоторые из них доступны даже толстякам.
Б а л т а з а р. Вы слишком терпимы. А терпимость — отнюдь не испанская черта!
С е к р е т а р ь. Равно как и обжорство.
К а э т а н а. О! О! А здесь еще остались испанцы, господа?
Б а л т а з а р. Обидное слово находит прямой путь к сердцу! Ты ненавидишь эту страну из-за нас или нас — из-за этой страны?
К а э т а н а. Первое, что я увидела по приезде, был дохлый пес на пристани. У него был вот такой живот. Его никто не подумал закопать. Меня до сих пор преследует зловоние.
Б а л т а з а р. У кастильских носов удивительный нюх…
С у а н ц а. Позвольте заметить: у носа нет глаз, которым дано видеть в душах, а души…
К а э т а н а. …здоровы?
С у а н ц а. Они же испанские! Несмотря ни на что!
К а э т а н а. А колонии — здоровье Испании. Свежая кровь.