— Я сейчас же отправляюсь в полицейский участок.
— Напиши мне адрес. Я встречусь с тобой там.
— Нет. Оставайся дома.
— Я не позволю тебе заниматься этим в одиночку, поэтому, пожалуйста, напиши мне чертов адрес, Артур!
Арт сильно ошибается, если верит, что я буду послушной и выполню его требование.
— Это первый раз, когда ты назвала меня полным именем.
— Я люблю этого мальчика так же сильно, как и ты. Я не могу сидеть и ничего не делать, пока он отсутствует. Я обращусь в каждый полицейский участок в Орландо, чтобы найти тебя. Ты думаешь, я не чувствую себя сейчас паршиво? — Я плачу. — Он был бы в безопасности, если бы ты не послушал меня.
— Черт, я не должен на тебя набрасываться. — Он делает глубокий вдох. — Это не твоя вина. Я просто чертовски напуган.
— Я выезжаю через десять минут.
— Хорошо.
Быстро одеваюсь, затем бегу в мамину комнату, но ее там нет. Я направляюсь вниз.
— Мама! — кричу я, вбегая на кухню.
Она вскрикивает, поворачиваясь от кофеварки.
— Син, ты чуть не напугал меня до смерти.
— Мне нужно, чтобы ты проводила Себастьяна в школу сама.
— Что-то случилось?
— Нет времени объяснять. — Я бегу к входной двери, по пути хватая ключи от машины.
Арт вне себя от беспокойства. Я никогда раньше не слышала в его голосе такого страха. Всякий раз, когда пытаюсь поступить правильно, я все порчу. Может, будет лучше, если я оставлю свое мнение при себе. Проклиная свою глупость, я сажусь в машину и выезжаю.
— Черт, этот свет меняется целую вечность!
Я грызу ногти, не в силах контролировать свои нервы в ожидании зеленого сигнала светофора. Кажется, что дорога длится целую вечность. Согласно GPS, я должна быть в полицейском участке через двадцать пять минут. Я бросаю взгляд налево и замечаю плачущего Мейсона, сидящего на автобусной остановке рядом с пожилой женщиной, которая пытается его утешить. Слезы наворачиваются у меня на глазах, я в восторге от того, что он в безопасности. Делаю разворот и паркую машину, прежде чем выпрыгнуть из нее.
— Мэйсон!
Он отрывается от женщины и бросается в мои объятия.
— Син!
Я сжимаю его слишком крепко, но ничего не могу с собой поделать. Покрываю поцелуями все его лицо.
— Я так рада, что ты в порядке.
— Вы его мать? — спрашивает пожилая женщина. — Он так расстроен, что я не смогла вытянуть из него ни слова.
— Нет, я знаю его брата. Он в полицейском участке, подает заявление о пропаже.
— Я увидела, что малыш сидит здесь расстроенный и одинокий. Я не могла просто пройти мимо.
— Большое спасибо, что присмотрели за ним.
— Пустяки.