— Засранец, — бросает она и топает из комнаты.
Я слышу движение, затем шум душа. Не знаю точно, сколько времени проходит, прежде чем воду выключают.
— Теперь ты знаешь, каково это, когда человек, которого ты любишь, отдает частичку себя кому-то другому.
Я набираюсь смелости и открываю глаза, обнаруживая, что Арт стоит передо мной. Он больше не голый.
— По крайней мере, ты смыл с себя вонь этой шлюхи, — рычу я с отвращением.
— Ты сама виновата. — Он развязывает мой руки. — Не жди от меня раскаяния.
Я тянусь вниз, хватаю кофейник и разбиваю его о голову Арта.
— Гори в аду! — кричу я, выбегая из комнаты.
— Син! — рычит он.
Черт. Следовало его вырубить сильнее. Я вбегаю в лифт и нажимаю на кнопку, чтобы закрыть двери.
— Давай!
Когда Арт несется ко мне, я кричу, на его залитом кровью лице появляется убийственное выражение. Прижимаюсь к стене, но, слава богу, успеваю спрятаться в безопасном месте до того, как он до меня доберется. Опустившись на пол, я поддаюсь горю и безудержно плачу. Когда двери открываются, я в бешенстве бросаюсь к своей машине.
— Назад! — ревет Арт, вырываясь с лестничной площадки.
Черт, он прямо за мной по пятам. Я запрыгиваю в машину и на скорости выезжаю из гаража. В своем состоянии я не замечаю красный свет, пока не становится слишком поздно. Визг шин, гудки, хруст металла, а потом чернота.
Глава 31
Син
Пищащий звук проникает в мой затуманенный мозг. Где я? Чувствую боль во всем теле. По мере того как я прихожу в себя, в мои ноздри проникает запах дезинфицирующего средства. Пахнет больницей. Воспоминания начинают пробиваться сквозь мой затуманенный разум. Я попала в автомобильную аварию. Шевелю рукой, и с моих пересохших губ срывается болезненный звук. Правая сторона туловища адски болит.
— Кажется, она приходит в себя, — произносит Аннели.
Я открываю глаза. Проходит секунда, прежде чем мое размытое зрение проясняется.
— Слава богу, ты в порядке. — Она склоняется надо мной, вытирая слезы с лица.
— О, милая, мы так волновались. — Мама появляется с другой стороны от меня.
Мое сердце учащенно забилось, когда взгляд упал на Арта, сидящего на стуле у изножья кровати. Порезы покрывают левую сторону его лица. Хорошо.
— Убирайся! — кричу я.
— Я никуда не уйду. — Он встает, скрестив руки.
— Я хочу, чтобы он ушел, сейчас же! — Я плачу.
— Арт, ты должен уйти, — просит мама. — Это плохо для нее.
— Я не хочу проявить неуважение, но Син — моя невеста, и она носит моего ребенка. У меня есть право быть здесь.
— Мой ребенок. — Я сжимаю свой живот.
— Он в порядке и здоров, — уверяет меня Аннели.
Я снимаю обручальное кольцо и бросаю ему.