Метеор рассек все преграды и врезался в земную поверхность. Бомба сдетонировала раньше времени. Цунами чувств накрыло с головой.
– Я не… – Селия не смогла договорить – горло сдавил ком.
Она надавила на уголки глаз у переносицы в попытке остановить наворачивающиеся слезы. Бланко напрягся, но решил не встревать во внутреннюю борьбу девушки.
– Я боюсь, Дамиан, – призналась Веласкес, набравшись смелости. – Боюсь. Прошло слишком мало времени после моих прошлых отношений. И тут… ты. У меня ощущение, будто я знаю тебя всю жизнь. Это ведь безумие. Помимо прочего.
– Я не спец в подобных вещах, но семья – необязательно кровные родственники, как и родственная душа – не всегда тот, кого ты должен знать с детства. Предать может как тот, кого ты знаешь всю жизнь, так и тот, кого пару часов. Человеческая природа не зависит от времени.
Селия горько усмехнулась.
– Ты так легко говоришь об этом.
– Перед тем, как устранить кого-то, я изучаю его жизнь, – парень закурил. – О, ты и представить себе не можешь, какими извращенцами и ублюдками могут быть люди. И если я буду судить со стороны своего опыта, то нет, Селия. Твои чувства – не безумие.
Она впитывала в себя каждое слово, произнесенное наемником. Размеренно и неторопливо, он делился тем, чем не делился ни с кем и никогда.
– А вот мои – да.
Взгляд – кинжал, пропитанный медленно действующим ядом. Ухмылка – игривая, предупреждающая. И Веласкес не выдержала – смирилась с участью, готовая отдаться чувствам без остатка и окончательно.
Ночь вступила в свои права. Очертания моря затянулись чернильной тьмой, ветер больше не грозился иссушить все живое. Россыпь звезд и лик луны освещали обратную дорогу бледным светом, которую они преодолевали молча.
– Скажи, – нарушила идиллию Селия. – О чем ты подумал, когда впервые увидел меня?
Желваки заходили на лице Дамиана, и он шумно вздохнул, плавно увеличивая скорость нажатием на педаль. Девушка не отреагировала.
– Что у тебя очень красивые глаза.
– И все? – разочарованно повысила голос Веласкес.
– Это когда впервые увидел, – наемник усмехнулся, опустив свое окно до конца.
– А потом?
– А потом ты начала сводить меня с ума своим присутствием. Своими манерами. Своей улыбкой и своим телом. Я постоянно слышал твой голос и представлял тебя рядом.
В машине было прохладно, но Селии стало нечем дышать. В ушах зазвенело, в районе живота затянулся тугой узел.
– Останови машину, – внезапно выпалила она, рвано втягивая воздух.
Бланко посмотрел на Веласкес, и на его лице отразилось беспокойство. Проехав еще несколько метров уже медленнее, он свернул на тропу, ведущую к отшибу, спрятанному за густыми зарослями деревьев, и заглушил мотор.
– Что та…
Селия заткнула парня поцелуем, обхватив его лицо ладонями. Она не контролировала свое тело и свои чувства, и не хотела даже прилагать к этому малейшие усилия.
Оцепенение удерживало Дамиана не долго. Его одобрительный, глухой стон потонул в сплетении языков. У девушки побежали мурашки оттого, как сексуально это прозвучало.
– Иди сюда, – прохрипел парень, потянув Веласкес на себя.
Она села к нему на крепкие бедра и нетерпеливо расстегнула рубашку, с каждой секундой все больше теряя рассудок от темного, вожделенного взгляда, внимательно следящего за каждым ее действием. Селия припала губами к отрывшимся участкам горячего, мускулистого тела, чувствуя, как меж ее разведенных ног уперлась твердая выпуклость.
Проворный девичий язычок очертил пульсирующую венку на шее Бланко, и он со свистом втянул воздух.
– Ты решила свести меня с ума наверняка? – голос наемника был низок.
– Может быть, – игриво улыбнулась Веласкес, в следующий момент удивленно выдохнув.