Бланко застыл. Его серьезный взгляд, словно предупреждающий, пронзал насквозь. Но удостоверившись, что Селия не колебалась, либо также умело скрывала переживания, Дамиан забрал из ее рук чашку и отставил на стол.
– Сначала я рос в детском доме. Потом долгое время меня держали в подвале. Там из меня регулярно выбивали дурь. Я бы, может, и был бы нормальным человеком, если бы мне показали другую жизнь, но что произошло, то уже произошло.
Кошмарные картины с участием парня пронеслись в голове Веласкес. Сердце сжалось от жути и растерянности.
– Долгое время я работал на одного человека, который и выдал задание убрать твоего отца. Но заказал его другой. Я давно подозревал, что мой бывший босс мутил что-то неладное, и не ошибся. Когда я заявил, что больше не буду на него работать, все и началось. В мире мафии – это норма: ты пытаешься уйти от дел – тебя пытаются убрать.
Девушка не знала, что говорить. Потому просто молчала и обдумывала каждое слово.
– Ты и представить себе не можешь, сколько уважаемых и примерных на первый взгляд людей замешаны в откровенном дерьме. Они готовы резать друг другу головы из-за денег и доброй дозы наркоты. Большинство мероприятий ты организовываешь для жадных до последнего грамма ублюдков.
– Ты ведь тоже это делаешь. Из-за денег, – отсутствующим голосом проронила Селия. – Сам ведь говорил.
Наемник помедлил.
– Делаю. В своем детстве и юношестве я нахлебался достаточно помоев, чтобы не продолжать в них жить.
– Сколько… Сколько раз ты это делал? Убивал.
– Много, Селия. Сбился со счету, если уж быть до конца откровенным.
Веласкес продолжала пребывать в прострации. Казалось, мировоззрение крутанулось на триста шестьдесят, стирая следом все то, что казалось правильным, адекватным,справедливым.
Где была справедливость, о которой все сетовали и которую всегда навязывали, когда дело коснулось ее отца? Когда дело коснулось Дамиана? Самой Селии, которая просто была лишь второстепенным, незаинтересованным в кровавых разборках лицом?
Нигде. До девушки наконец дошло, что за странное ощущение перемен преследовало ее все это время – разочарование. Острое, но необходимое, чтобы раскрыть глаза и увидеть реальность такой, какая она была на самом деле.
Селия не понимала, что сподвигло ее наклониться и, обхватив лицо наемника ладонями, запечатлеть на его губах поцелуй, полный горечи и отчаяния. Но Бланко не понравился трагичный подтекст, и парень тотчас подлетел со своего места. Его ладонь зарылась в еще влажные после душа волосы на макушке девушки, а сильная рука, беззастенчиво легшая на талию, прижала Веласкес к крепкому телу. Дамиан превратил этот поцелуй в требовательный, ненасытный поединок, в котором не могло быть проигравших.
– Не смей грузиться из-за того, в чем ты не виновата, – низко, едва ли не рыча, произнес парень, оторвавшись от губ Селии, что хотелось целовать, и целовать долго и самозабвенно. – Просто будь рядом. Боюсь, что теперь я не смогу отступиться, даже если захочу.
– Хорошо, – только и смогла прошептать Веласкес, завороженная уверенностью, исходящей от наемника. – Но мне страшно, Дамиан. И я просто в ужасе от всего этого.
– Неудивительно, – Бланко хмыкнул. – Ты можешь отрицать все, что я тебе говорю, но, ради своей безопасности, приложи усилие и поступись с собой на какое-то время. Чтобы уберечь тебя, мне требуется твоя же помощь.
– А ты? Что будет с тобой?
Вопрос Веласкес застал парня врасплох.
– Ты переживаешь за профессионального наемного убийцу, Селия?
– Ты такой же человек. Почему тебя это удивляет?
– Потому что за такого отморозка, как я, никто и никогда не переживал даже словесно,– пронеслось в голове Дамиана, но озвучивать этих мыслей он не стал, нежно погладив девушку по щеке. Веласкес прикрыла глаза и потерлась о шероховатую мужскую ладонь.
Внутренний зверь окончательно ощетинился, спрятав клыки и когти, и безмятежно заурчал.
– О… Значит, я все же человек, а не чудовище?
Селия вдруг недовольно отпрянула и несколько раз треснула наемника за дерзкую отсылку к прошлому. Он не стал уклоняться, с улыбкой наслаждаясь попытками девушки проучить наглеца.
– Человек, – буркнула Веласкес, вернувшись на стул. – Человек, которому пришлось стать чудовищем.
Глава 18
– Зачем ты пудришь мозги подруге Селии? Подцепи себе лучше кого-нибудь в клубе, в баре, на улице, как обычно.
Дамиан, запыхавшись во время активного спарринга с Кастильо, в один момент отступил на шаг, и летевший прямиком к наемнику кулак рассек воздух. Парень поморщился, почувствовав покалывание в районе ребер, и с силой растер то место так, будто это подействовало бы безотказно.