Глаза мужчины в непонимании, затем и в страхе округлились.
– Ч-что?
– Все ведь ради этого. И из-за этого. Так что наслаждайся.
Богач без колебаний схватил кусок целлофана, удерживающий самое настоящее человеческое безумие. Бланко молча наблюдал, но желваки, время от времени показывающиеся на его скулах, выдавали напряжение.
Презрение.
– Пока ты занят столь важным делом... – начал говорить Дамиан, пряча пистолет. – Послушай, что с тобой будет, если ты не забудешь меня и попытаешься заявить.
Мужчина превратился в живой камень.
– Я устрою на твоих глазах кровавую бойню всего твоего близкого окружения, а в самом конце займусь и тобой. Надеюсь, ты меня понял.
➳➳➳➳➳┄┄※┄┄➳➳➳➳➳
Всегда был тот, кто оказывался выше. Кто стоял на вершине пищевой цепочки в наркоторговле. Если появлялся кто-то, кто возжелал войти в бизнес с целью получить большие деньги и власть, но не прихватил с собой маниакальную любовь к грубой силе, хорошие связи и стартовый капитал с неизвестным количеством нулей на счете – то было лишь делом времени.
Эти люди часто пользовались услугами таких же наемных убийц, как и Бланко, но не все из них хорошо выполняли свою работу, потому сотрудничали лишь с единицами.
В этот бизнес нельзя было легко войти, еще тяжелее – выйти. Живым.
Дамиан неспешным шагом продвигался между рядов металлических корабельных контейнеров. Богу не было известно, что и в каком количестве в них хранилось, а вот подсобным рабочим с завязанными от страха лишиться своей семьи и заработка языками – прекрасно.
Шныряющие с картонными коробками в руках люди опасливо поглядывали на наемника. Его появление здесь – моветон. И запуск крупной мясорубки.
– А я все думала, когда же ты соскучишься по мне и порадуешь своим визитом, Дамиан!
До тошнотворной приторности мелодичный женский голос резанул слух. Парень поморщился, не скрыв неприязни, на что в ответ получил смешок.
Карла Марино – одна из представителей той самой верхушки запрещенного бизнеса. Ее возраст близился к сорока, но она никогда не употребляла то, что продавала, а потому прекрасно сохраняла подтянутость кожи и свежий внешний вид, который был на втором месте в списке обязательных желаний. На первом месте – жажда денег и власти.
Она сидела за небольшим белым столом, больше напоминающим походный, и с наслаждением потягивала тонкую сигарету. Изящные пальцы с черным маникюром, на которых поблескивали драгоценные камни золотых колец, элегантно придерживали мундштук. Блондинистые волосы голливудской волной обрамляли покрытое аккуратным макияжем чуть вытянутое, с острыми чертами лицо. Во взгляде плескался лисий азарт.
– Какими судьбами? – склонила голову вбок Марино, изобразив интерес.
– С каких пор ты топишь таких мелких рыб, как Рико Веласкес?
Взгляд Дамиана с аналитической точностью скользил с одного грузного верзилы на другого. Они готовы были сорваться в любой момент по приказу хозяйки, подобно бешеным, но прирученным псам.
– А с каких пор ты интересуешься моими делами, милый? – иронично рассмеялась Карла, стряхивая на пол пепел.
Наемник не стал отвечать на этот вопрос. Он засунул руки в карманы брюк и вздохнул, вперив холодный взгляд в «бизнесменшу». Та с вызовом смотрела в ответ, не переставая лукаво улыбаться.
– Видишь ли, я навестил одного человека, – с легкостью в голосе начал Бланко, принявшись, подобно хищнику, загоняющему жертву в угол, медленно вышагивать вокруг Марино. – Ты знаешь, насколько я хорош в поиске тех, кого не стоит искать. И как искусен в том, чтобы развязывать языки.
Лицо женщины померкло, исказившись в недовольной гримасе. Карла взглянула на одного из своих людей, давая понять, чтобы тот был наготове, когда прямо перед ней остановился наемник, теперь смотря на нее свысока.
– Отпусти Рико Веласкеса. Он тебе не нужен.
– Командовать вздумал мной? – язвительно выплюнула блондинка и резко встала, опрокинув шаткий стул. – Не лезь в мои дела, если не хочешь расстаться с жизнью раньше срока!
– Хочу, – отрезал наемник. – Но не от рук такой суки, как ты.
Марино оскорбилась, сделав угрожающий шаг к Бланко. На лице того не дрогнул ни один мускул.
Головорезы уже достали пистолеты, завидев недовольство и раздражение главной. Однако, в следующее мгновение Карла смягчилась и жестом усмирила своих ручных преступников.