М-да. Сколько же времени прошло. А сколько я всего интересного пропустил. Мой лучший друг стал отцом, а значит, он — глава семьи Кожевниковых. Наверное, глупо было тогда называть его — молодым господином?
Но, если честно, я слегка удивлён. Не думал, что он найдёт себе кого-то. Нет, монахом он, конечно, не был, но с девушками себя вести совсем не умел. В отличие от меня. Моя кровать всегда была наполнена страстью и утехами, а от его веяло одиночеством и холодом.
Каждый раз, когда на балах мы пытались с кем-то познакомиться: я уходил в объятиях нескольких прекрасных барышень, в то время как Алексей довольствовался компанией знатных дворян, с которыми обсуждал всё время какие-то дела. Слишком он был серьёзным, холодным. Видимо, сказалось воспитание в этом доме.
Но нужно отдать должное — на него всегда можно было рассчитывать. Ровно, как и сейчас.
Подойдя к гардеробу, я вытащил оттуда всё, что было. Мне даже выбирать не пришлось, ведь вся одежда была одинаково качественна и по размеру.
Как только я закончил с одеждой, то сразу услышал какой-то гул за дверью. Удивлённо взглянув на выход, я выглянул в коридор.
Ого, не ожидал увидеть это вновь.
Толпой мимо гостевых покоев шли молодые ребята. На всех были официальные формы, которые отличались цветом и гербом на спине.
Сразу видно, что все они были из знатных домов. Значит, ученики, присланные из других семей на обучение в дом Кожевниковых.
Я улыбнулся, вспомнив, как сам был среди них. Но потом мой взгляд поник, а с губ сошла улыбка. Среди них не было серой формы с гербом рода Волконских. Да, что-то остаётся неизменным, а что-то всё же меняется.
— Смотрю, вы готовы? — вновь услышал я голос Алексея по правую сторону.
— Да, господин, — обернувшись, улыбнулся я ему.
— Называйте меня Алексеем, — поправил он меня. — Мне так привычнее.
Ох, ну не понимал никогда эту семью. Вот так спокойно обращаться с простолюдином. Я ведь и привыкнуть к этому могу, несмотря на то, что сейчас я не принадлежал ни к какому роду. Не то что раньше.
Их доброта́ может стать проклятием. Всё-таки в этом мире, я уже понял, нельзя быть столь наивными и услужливыми. Пусть это и предписывают правила, но это может сыграть злую шутку.
— Тогда, немедленно отправляемся, — кивнул он мне.
— Да, как скажете.
///
Губерния, которыми управляла семья Кожевниковых, находилась ближе всего к центральному округу. Несмотря на то что они были приближена к императору, этот род всё равно оставался почти на последнем счету при согласовании новых законов.
Жаль, ведь, возможно, всё было бы иначе, если бы к мнению Кожевниковых хоть как-то прислушивались. Может, и Волконских ждала другая судьба.
— Алексей Николаевич, — внезапно послышался голос позади, когда мы подходили к карете. — Прошу прощения.
Мы обернулись. Перед нами стоял юнец, одетый в красную форму. Я сразу узнал эти одежды и герб в виде льва, отчего нахмурился.
Род Рахмановых, значит, тоже здесь.
Императорская семья, которая первыми подняла бучу против нас.
Удивлён, что они посылают своих адептов на обучение в другую семью. Странно, ведь это, на самом деле, редкость. Из-за того, что их наследник возвышается на троне, у них довольно специфичное зрение на отправку своих детишек в другие дома.
Слишком уж они высокомерны, чтобы вот так распыляться и тратить время на знания.
Может, что-то в этом мире да поменялось.
— Да, — с улыбкой произнёс Алексей. — Какой у вас вопрос.
— Почему в описаниях истории рода Кожевниковых нет ничего о предательстве и демоническом проклятье Волконских? — я аж глаза округлил, когда этот вопрос услышал от мальчишки. — Ведь они предали всю империю, за что справедливо понесли своё наказание. Я слышал, что Кожевниковы были близкими друзьями рода Волконских, но всё же, не кажется ли вам, что это не правильно утаивать такую информацию?
На его губах едва заметно появилась ухмылка.