Зато основные войска Провозвестника доламывали заслон. Тот самый, из «чёрной» ветви, составные части которого однозначно не хотели быть таковыми, не желали умирать за Бахмут-аль-Баграма, больше всего на свете мечтали сдаться, однако… Инферно никогда и никого не прощает. За нескольких сожранных неграми демонов, за их привычки есть разумных и встраивание каннибализма в свою культуру платить должны были все. Погонщики нескольких оставшихся слонов и впавшие в боевое безумие амоки,прикрывающиеся своими «белыми зомби» хунганы и скрывающие лица за страшными масками погонщики рабов, просто негритянская пехота, вооружённая кто дубинами, кто грубым копьём с чаще всего костяным либо каменным наконечником, защищённая плетёным щитом. Платить сегодня должны были все. И они платили. Демоны и тёмные храмовники вырезали как держащих в руках оружие, так и бросивших его; как стоящих на месте. так и уносящихся в каком угодно направлении.
Была у войска Бахмут-аль-Баграма «чёрная» ветвь. Теперь же её становилось всё меньше, а скоро не останется никого. И число луу в воздухе всё сокращалось, но они хотя бы притормаживали обладающую способностью к полёту часть войска Хельги, давая хану с оставшейся элитой уходить. Никакого помоста на спине слона, Бахмут-аль-Баграм хлестал плетью уже второго коня, стремясь выжать из избиваемого животного, взбодрённого к тому же алхимией и магией, ещё немного сил. Впрочем, заводных коней для хана хватало. И не только для него. Он сам пусть и ненавидел езду верхом, для которой его тело нага не было приспособлено, обвился хвостом вокруг специального сооружения, помогающего крепко держаться и не слететь со спины коня. Его, как посланца Замков-над-Облаками, также берегли. Видимо, хан сильно боялся ещё и перед титанами оказаться виноватым.
— Дурак в богатых-х ш-шелках-х, — тихо-тихо прошипел Ласс-Шеррс. — Ты уже с-сыграл с-свою роль. Ты с-сброшен на с-стол, как с-сыгранная и побитая другим игроком карта.
Что получил хан от них, Хранителей Баланса? Золото и драгоценные каменья, вот и всё. Про обещания помочь советами и словами к соседям удержать за собой взятый домен или домены Хельги Провозвестника можно было говорить лишь в качестве несмешной шутки.
Зато лишился многого. Немалой части войска, бездарно погубленного в пределах Адской Колыбели. Боевого духа своих нойонов и беков, которые увидели, что их хана, владыку четырёх доменов, легко и непринуждённо разгромил демон, чей домен был отрезан от остальных владений несколькими даже не нейтральными, а враждебными лендлордами. Крепости своего трона, который не едва пошатнулся, а жалобно заскрипел, стоило только обнаружиться, что есть не просто другие на него претенденты, но ещё и особенный, марионетка, которую станет продвигать его личный враг, Хельги Провозвестник. А зная о Провозвестнике и собранное своими собратьями-Хранителями, и прибавив недавние впечатления, наг с уверенностью мог прошипеть:
— Тебя надо ос-становить, Провоз-свес-стник! Хорош-шо, ес-сли Бальш-шой Босс-с Грашш-Нак окаж-жетс-ся умнее и удачливее. С-с-с!
Домен Дома Тайр, подземная цитадель
Путь по тропам Подземья от их довольно пока скромного их подобия в Тенях Иннсмаута, до владений Дома Тайр был для Бастиды весьма познавательной прогулкой. Как для неё, так и для минимального сопровождения: пары познавших Бездну, мучителя и оборотня. И никаких бесов, поскольку последнее, чего требовалось Хельги — это конфликт с дроу из-за нескольких тупых слов, сказанных кем-то из алых пакостников аккурат в одной из твердынь этой ветви эльфийского народа.
Не очень суккуба стремилась оказаться посланницей у дроу. Это ещё преуменьшение! Не было между Инферно и Подземьем, иногда называемым ещё Дроулэндом, не то что союза, но и нормального нейтралитета. Просто до поры в этом мире детям Архидемона и жрицам Ллос-Паучихи нечего было делить. А вот отношение собственно Архидемона и Ллос… Сказать, что они враждебные, значило выразиться грубо, не полностью отражая ситуацию. Что Архидемон, что Верховные Лорды Инферно — не все двенадцать, но явное большинство — презирали Паучиху, считая ту ничтожеством, губящим потенциал той ветви эльфов, которая имела неплохой, по демоническим меркам, потенциал для развития. Отсюда и отношение… В том числе и Ллос к Архидемону.
Ненависть, тщательно скрывающая страх. Для Паучихи не являлось секретом то, что с ней планировали сделать Лорды Инферно после того, как станут править в этом мире, превращая его в очередной доминион для своего Архидемона. Не смерть даже, а «вынос мусора», как выразились, прямо и чётко, две из трёх основных фракций инфернальных владык. Стоило ли удивляться, что ненависть — и без замаскированного страха — Ллос постаралась как сама, так и через своих посланниц-йолкол, передать Матронам всех без исключения Домов. Другое дело, что занятые многовековой Игрой Домов для продвижения своего Дома вверх по сложной иерархической лестнице Дроуленда, многие Матроны лишь на словах выражали ненависть к демонам. А так… Выгодно ненавидеть — ненависть будет ох какая яркая и показательная. Выгодно демонов не замечать? Слова то останутся, но на деле… А если окажется необходимым вступить в ситуативный союз? И на этот случай у Матрон, их семей и советниц/советников имелись очень веские оправдания перед паукообразной богиней. По мнению их самих и других Домов веские, ведь не прими Ллос их в большей части случаев и…
Тогда случилось бы действительно опасное для собственно Паучихи. Рухнула бы сама опора той Игры Домов, благодаря которой ей удавалось «разделять и властвовать» не только над обычными Домами, но и над входящими в первую сотню, полусотню, а особенно десяток. Да и Верховный Дом, остававшийся на вершине властной пирамиды уже третий десяток лет, он бы си-ильно так задумался. О многом, по-разному, но вряд ли эти мысли понравились бы как самой Ллос, так и её прислужникам, уродливым как внешне, так и духовно, под стать самой Матери-Паучихе.
Проще говоря, Матроны творили, что хотели, только бы власть собственно Ллос оставалась нерушимой. Широчайшие возможности в одних направлениях за счёт почти полного отсутствия выбора в других.
Бастиде подобное сильно претило. И вместе с тем она видела нечто искажённое, извращённое, но подобие того, как была устроена жизнь в её родном Инферно. Архидемон ведь тоже даровал порождениям Инферно и тем, кто добровольно стал его частью, огромные возможности, почти ничем не ограничивая. Но то, о чём она читала, что видела, что осознавала сейчас вокруг себя… Нет, жить в ТАКОМ она категорически не желала. Зато старалась понять, как именно работает тот сложнейший и скрытый от посторонних глаз механизм Подземья, о котором говорил не только пославший её сюда Хельги, но и авторы многочисленных трактатов о природе дроу и особенностях выстроенного ими общества.
Как прошла дорога из Теней Иннсмаута в это место? Быстро, но не буднично. По тропам Подземья летать, конечно, можно, но требуются особенные навыки. Пускай она и не являлась совсем новичком под землёй. Пускай крылья у суккуб не есть главное средство для полёта, они скорее помогают основе — магической левитации — но всё равно, сравниться с жрицами Домов дроу, сидящих на своих дисках серебристого металла, носящихся с огромной скоростью и, казалось бы, полностью отвергающих инерцию…. Такому учатся долгие и долгие годы. Вдобавок диски — это исключительно для жриц Паучихи, никто другой не имеет права ими воспользоваться. Исключение, конечно, чисто формальное — этот товар появлялся на рынках, пусть и за серьёзные деньги — но она то была официальной посланницей, а значит требовалось вести себя так, как подобает отправленной с серьёзным поручением.
Потому и для неё, и для четвёрки сопровождения — исключительно ездовые ящеры, способные нестись что по каменному полу, что по стенам и даже потолку. Ей и мучителю ещё ничего, демоны и не к такому привыкшие. Оборотень по своей звериной природе имел устойчивый вестибулярный аппарат. А вот принявшим Бездну приходилось тяжко, пришлось облегчать нелёгкое положение чарами и алхимией, дабы не выглядеть совсем уж бледно и не чувствовать себя словно прошедшим через пищеварительный тракт дракона и после не то выблеванным, не то высранным за ненадобностью.
Уставшие ящеры сменялись другими и так до тех пор, пока они не добрались до цели — домена, в котором находилась Хиннэр, Матрона Дома Тайр. Именно с ней Бастида должна была поговорить.
Не стоило думать, будто одного лишь желания простого князя Инферно оказалось достаточно для того, чтобы Матрона пусть захудалого, но Дома вдруг предоставила срочную, пускай и скрытую, аудиенцию посланнику той силы, с которой Ллос открыто враждовала. О нет, для этого потребовалось передать малую часть очень интересной любому дроу тайны. Той, которая, при правильном розыгрыше карт, могла как минимум упрочить положение добравшегося до нее Дома. А как максимум… тут всё зависело от ситуации. Возможен был резкий взлёт, но присутствовал также риск ещё болеа стремительного падения. В этой Игре оно нередко заканчивалось гибелью собственно Дома и даже само имя его навсегда вычёркивалось из официальных списков, оставаясь — если на то были причины — лишь в памяти иных народов и в головах отступников. Настоящих, сумевших чудом либо из-за своих талантов уцелеть, а не тех, кого нарекали «приёмными детьми» других Домов. Последнее, впрочем, в основном применялось лишь к детям, да и то им серьёзно работали над памятью. Зная толк в коварстве, ненависти и мщении, дроу не очень хотели получить себе под бок или за спину тех, кто с ещё большим, нежели принято в Игре, удовольствием вонзит в спину отравленный кинжал.
Впрочем, посылая её, Бастиду, Хельги не беспокоился ни насчёт уровня интереса Дома Тайр к взаимоинтересующей теме, ни относительно безопасности посланницы и её сопровождения. Более того, специально оговорил, что если хоть кто-то из посольства внезапно исчезнет «от естественных в Подземье причин» — а уж в придании смертям естественности дроу были признанными всем миром мастерами — переговоры сворачиваются, а новый их этап состоится позже, но непременно с тем Домом,. который находится в серьёзном конфликте с Домом Тайр.
Предельно возможные старания обезопасить свою посланницу — именно так расценивала происходящее Бастида. И была этим впечатлена… в очередной раз. Она, Ламита и Керрит — вот первые три суккубы, присягнувшие Хельги. Теперь одна — любовница и наместница в Тенях Иннсмаута. Вторая, Керрит, тоже пользуется доверием князя, посылаемая им с теми или иными важными поручениями, иногда даже в само Инферно. И она, ранее бывшая «всего лишь» надзирающей за происходящим в тех или иных фортах, проверяющая благонадежность войск, тоже доверенная. Однако чего-то ещё не достигшая. И вот оно, поручение совсем иного рода, из высокой политике, к которой она из всей их давно знакомой троицы питала наибольшую страсть. Вот если бы ещё это был не Дроуленд! Но выбирать не приходилось, сейчас её князю были нужны и важны именно тёмные эльфы.
А ещё доверие! Именно она и только она среди маленького числом, но всё же посольства знала то, что должна была приоткрыть Матроне Хиннэр. Той самой, которая сидела на массивном малахитовом троне, в изобилии украшенным вставками из иных камней и металлов, в окружении стоящих за спиной телохранителей, трех просто и двух драуков, а также стоящих уже по бокам трона двух дочерей, жриц Паучихи с многоглавыми и раздражённо шипящими змеехлыстами. Всё? Да нет, в сплетениях теней притаились ещё несколько, судя по всему, маги и очень умелые, раз даже она, многоопытная суккуба, с заметным трудом улавливала их размытое присутствие.
В тронном зале этого домена Бастида оказалась довольно быстро. Всего лишь полтора часа прошло с того момента, как она и четверо её коллег по посольству оказались в крепости Дома Тайр. Одной из крепостей, конечно, отнюдь не единственной. И немалую часть времени их проверяли на яды, скрытое оружие, а заодно самих пытались… не прямо отравить, разумеется, но подлить-подсыпать-окурить различными алхимическими составами и воздействовать незаметной для них магией. Цель? Повышенное доверие, слегка расторможенное сознание, «недержание речи», но всё это так, чтобы им самим казалось, что всё в порядке, что не происходит ничего неправильного.
Ожидаемо. Дроу всегда были такими. Бастида поневоле подумала тогда, что было бы куда сложнее, окажись она в Вечном Лесу, у эльфов обыкновенных, «светлых» с их ужасающе сложным этикетом, предельным презрением как к «младшим расам» — а ими остроухие в бледной кожей считали почти всех — и к не младшим, но по целому спектру причин признаваемым Вечным Князем и девятью главами Великих Домов недостойными стоять наравне с Перворожденными. И это учитывая то, что она лично знала парочку демонов, рождённых в Инферно тогда, когда эти самые Перворожденные и не думали ещё «перворождаться», а их Мать была всего лишь заурядной богиней, которая только подступалась к формированию для себя подходящей расы. А уж то, как именно она была сформирована и к чему это в итоге привело — как раз об этом князь Хельги и прислал её поговорить с Матроной этого… не самого успешного Дома. Именно не успешный, но жадный до силы и власти Дом и требовался Хельги Провозвестнику для его многоступенчатых планов. Тех, в которых он, на удивление, не собирался даже запутывать намеченного партнёра в чрезмерно сложных договорённостях, а хотел сыграть честно. Ну почти, ведь именно они, дети багровых солнц, должны получать гораздо большую выгоду от любого начинания. Особенно такого, связанного с интригами не простых, пускай и могущественных, разумных, а самых настоящих богов.
— … Матрону Хиннэр, ведущую славный Дом Тайр к величию и процветанию,-закончила Бастида довольно длинный вступительный пассаж, без которого вроде ожно было обойтись — дроу отнюдь не эльфы Вечного леса со склонностью к беспредельному словоблудию — но она предпочла использовать классическую, пусть и начинающую несколько устаревать форму представления себя и своих спутников.
— Я приветствую посланницу князя Хельги, Провозвестника путей Архидемона, — милостиво кивнула Матрона. Хотя чтобы увидеть этот кивок на несколько градусов, нужно было быть весьма внимательной. — Дом Тайр, которым я правлю, уже имел дело с ним. Малое дело, но выгодное для нас. Заключённый договор нас устраивает, как и дополнение о торговле металлами, камнями и тканями. Но ты, его… А кто ты ему, посланница?
Прощупывание? Оно самое, но отнюдь не такое простое, как можно было подумать, исходя из прозвучавших слов. Матрона знала о том, кто такая Бастида, какие отношения связывают суккубу с Хельги Провозвестником. Знала, но желала понаблюдать за мельчайшими движениями лица и тела суккубы, за колыханиями её эмоционального фона — не сама, так при помощи жриц-дочерей и скрывающихся доселе магов — чтобы сделать нужные её выводы.
— С самого начала верная тому, кто даёт силу и власть. И чьи замыслы всегда оборачиваются успехом в этом мире, — суккуба отвечала, поскольку помнила о том. что говорил ей Хельги насчёт границ допустимого и запретного в разговорах с этими вот конкретными дроу. — Ранее служившие другим князьям или выше, мы, уйдя из-за перерождения или по добровольному расторжению присяги, многое получили. Полководец и наместница, посланница к высокой аристократии Инферно и исполнительница особых, скрытых от посторонних глаз поручений. Никто из нас не пожалел о сделанном выборе, а прошло совсем мало времени. Мало, зато его хватило, чтобы исполнить часть наших стремлений.
— Три домена — это немало для недавно появившегося в месте, называемом Фронтиром.
— А Марка, даже малая, звучит ещё лучше, почтенная Матрона, — уверенно и с лёгкой улыбкой на устах произнесла Бастида. Мой князь хочет стать герцогом Инферно….Маркграфом, как принято выражаться в этом мире. Те предложения, которые он намеревается вам сделать, продвинут его к этой цели. И помогут уже вашему Дому в той бесконечной Игре, что ведут илитири уже много веков. Князь клянётся именем Архидемона и своим положением Провозвестника Инферно, что для Дома Тайр это шанс как минимум прорваться в первую половину второй сотни. Может и гораздо выше.
— Шансы такого рода всегда сопряжены с риском, посланница. Он велик?
— Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Но многие ли из тех, кто узрел возможность взирать на мир и обычных…. разумных сверху, согласятся снова вернуться в прежнее положение?