Мария медленно кивает. Слезы стекают по ее щекам.
— Я не зверь, чтобы лишать ребенка матери. Тех бабок, что у тебя есть, хватит еще на полгода безбедной жизни. Дальше будешь выкручиваться сама. Пособие оформишь или что там гарантирует тебе государство… — машу рукой и слышу, как из машины доносится детский плач.
— Иди к ребенку. Герман сейчас отвезет вас домой.
— Я… Я не знаю, что сказать. Просто спасибо, Влад. — Мария прерывается, перебирая слова. Затем она поворачивается и быстро идет к машине, а я остаюсь стоять на месте.
Поднимая глаза, я замечаю, что рядом со мной появляется Герман:
— Куда дальше, шеф?
— Отвезешь их домой. И можешь быть свободным.
— А как же вы?
— На такси доеду. Свободен.
— Хорошо, шеф. Будьте осторожны. — кивает Герман и возвращается к автомобилю.
Дарья
Открываю глаза от противного звонка будильника и поворачиваюсь на бок. Хочу отключить утренний раздражитель, но не успеваю, потому что крепкие мужские руки обхватывают меня за талию и тянут к себе.
— Моя девочка… — слышу хриплый шепот на ушко.
Тело моментально покрывается мурашками.
— Нет, нет, нет! — хихикаю, пытаясь увернуться. — Ты сам говорил, что у тебя с утра важная встреча. Так что…
— Не хочу никуда идти… — бурчит Влад, затем запускает мне руки под шелковую маечку и сжимает грудь.
Мужчина начинает зацеловывать мои плечи и шею.
Низ живота начинает сладко потягивать.
— Ты — сексуальный маньяк! — хлопаю его по ладони и, посмеиваясь, пытаюсь выкрутиться.
Добров все же разворачивает меня к себе и ловит мои губы.
Я, словно ванильное мороженое, таю в его руках.
— Мам! — из коридора доносится голос сына. — Я сегодня к бабушке еду?
— Да! — громко отвечаю я и все-таки выпутываюсь из рук Влада.
Набрасываю на плечи халат. Надо умыться и приготовить своим мужчинам завтрак.
— Видимо, не судьба… — со стоном разочарования смеется Влад.
— Что желаете на завтрак, сер?
— Овсянку на воде и печеную индейку!
— Золотой муж, — улыбаюсь. — Одна каша по утрам.
— Это не каша, а тяжелые углеводы. А ты что будешь? — переворачивается на бок Добров и подпирает голову рукой.
— А я… — задумываюсь.