Люди в Стеклянном Доме: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шарлотта повернулась к Молли. — Одно можно сказать наверняка. Ты не останешься в школе для девочек «Инскип».

— Почему? — спросила Молли.

— С сегодняшнего дня этот приют больше не работает. Власти закрывают его. Как ты думаешь, ты с Леоной пошли бы с нами, пока не решите, чем хотите заниматься?

— Ты собираешься нас удочерить? — сказала Молли, едва осмеливаясь поверить. — Это было бы круто.

— Э-э, — сказала Евгения. Она кинула косой взгляд на Шарлотту. — Ну, у нас еще не было возможности обсудить что-то столь серьезное, как… — Она замолчала, потому что закашлялась.

— Это будет зависеть от того, захотите ли вы с Леоной, чтобы мы с Евгенией вас удочерили, — сказала Шарлотта.

— Мы согласны, — сказала Молли. — Это так круто. Подожди, пока я не скажу Леоне, что у нас будет настоящая фамилия.

Глава 3

НАСТОЯЩЕЕ…

В «Доме веселья» было особенно опасно после наступления темноты.

Джошуа Найт поднялся по лестнице на третий этаж и открыл дверь старой комнаты для сеансов. Приближалась полночь. Свет погас, как обычно, час назад. Но у него в руке был один из старомодных фонарей на янтаре.

Желтый свет фонаря высветил стол и стулья в центре небольшой комнаты. Еще один незажженный фонарь стоял на столе. Предположительно, предыдущая владелица дома, медиум, использовала его для создания атмосферы, когда проводила сеансы.

В открытых зеркалах на стенах плескались галлюцинации и видения. Одно из зеркал было занавешено тяжелым черным шелком. Он нашел его, когда переехал сюда почти три недели назад. Не потребовалось много времени, чтобы понять, почему оно было закрыто.

Это было не единственное занавешенное зеркало в особняке.

Закрытые зеркала были самыми опасными, но он также старался не задерживаться надолго у не закрытых зеркал. Он мог справиться с заключенной в них энергией, но то, что он видел в отражении, ему не нравилось.

Он мог бы занавесить все зеркала черным шелком — вероятно, это было бы самым разумным поступком, учитывая его покалеченные чувства. Но это помешало бы его цели, ради которой он переехал в этот дом. Ему нужны были ответы, и его единственная надежда найти их лежала в стенах особняка.

В дополнение к его перегоревшему таланту врачи парапсихиатрической больницы «Амбер Даун» поставили ему диагноз «паранойя и бред». Еще одно унижение для семьи Найт.

К счастью, его родители, братья и сестры жили за тысячу миль отсюда, в Резонанс Сити. Он сказал им, что проходит курс лечения в частной клинике и будет недоступен. Они решили ему поверить. Так было проще для всех, гораздо менее напряженно, чем иметь дело с членом семьи, запятнавшим репутацию клана исследователей; репутацию, создаваемую четырьмя поколениями.

В комнате для сеансов ответов не было. Он повернулся и вышел в коридор. Свет фонаря отражался в зеркалах, покрывавших стены. Зеркала что-то шептали ему, призывая заглянуть в них. Они обещали невероятные чудеса, но он знал, что они лгут. В отличие от медиума, он не верил, что в зеркалах заперты призраки, но зеркала, тем не менее, были опасны.

Он спустился по лестнице. На первом этаже, как и везде, свет был выключен, но из подвала начали подниматься первые клубы голубого тумана. Туман приходил каждую ночь. Он был наполнен паранормальным сиянием, достаточным для того, чтобы осветить старую мебель и выцветший ковер. К сожалению, он также вызывал галлюцинации. Единственным способом держать его на расстоянии был фонарь на янтаре.

Он добрался до первого этажа и прошел через гостиную, прокладывая путь между бесчисленными столиками и витринами. Столы были заставлены вазами, украшениями, лампами и статуэтками — все сделано из кварца. На этом этаже на стенах тоже висели зеркала. Самые большие были занавешенные черным шелком.

Он прошел по короткому коридору и открыл дверь хранилища из маг-стали в конце. Через отверстие хлынула река светящегося тумана. Дверь сдерживала потоки тумана, но по всему дому были небольшие скрытые протечки. Он нашел и заблокировал несколько из них, но недостаточно, чтобы остановить ночное вторжение.

Он на мгновение замер, дав возможность своим сильно ослабленным чувствам подготовиться к спуску в море тумана с кошмарами. Когда он был готов, он спустился по старым бетонным ступеням в сияющий туман, кипящий в подвале. За почти три недели, что он прожил в этом доме, он узнал, что субстанция исчезала незадолго до рассвета, чтобы вернуться на следующую ночь. Туман был таким же беспощадным, как и приливы. В последнее время он стал сильнее и тяжелее. Если эта тенденция сохранится, вскоре каждую ночь он будет накрывать весь дом.

Фонарь помогал, но это не был полноценный щит. В прежние времена — до провала экспедиции Холлистера — он легко бы подавил тревожные образы. Теперь требовался фонарь и серьезные усилия. Он убеждал себя, что ночные упражнения укрепляют его пси-выносливость.

В светлое время суток он убеждал себя, что становится сильнее. Но каждую ночь, когда он спускался в подвал, сомнения возвращались.

Он достиг нижней ступеньки. Держа фонарь высоко над собой, он прошел сквозь светящийся туман и остановился перед еще одной дверью из маг-стали. Он резанул замок. Раздался приглушенный лязг, когда засов отодвинулся в сторону.

Он обхватил рукой стальную ручку, открыл дверь и посмотрел в море тьмы по другую сторону.

Все остальные сектора древних катакомб, которые были обнаружены к настоящему времени, светились кислотно-зеленой энергией почти неразрушимого кварца, который Древние использовали в качестве строительного материала. Но «Дом веселья» был построен над туннелем, наполненным странной тьмой, сквозь которую не могли проникнуть ни свет фонариков, ни фонари на янтаре, ни огнеметы. Темнота не гасила свет, а каким-то образом поглощала его, делав бесполезным для визуальной навигации.

Он был ограничен огнем и базовыми технологиями, работающими на янтаре. Более сложные устройства, такие как сотовые телефоны и кварцевые источники света, не функционировали в потоках паранормальной энергии, протекавших по Подземному миру.

Настроенный янтарь, используемый для навигации по остальным катакомбам, замирал в туннеле мрака. Переступить порог означало вступить в дико дезориентирующую энергетическую бурю, которая ослепляла все его чувства. Он знал это, потому что дважды пытался прорваться сквозь тьму. Он прекрасно понимал, что ему повезло выжить.