— Хочу!
— Ничего, если я дам ему немного? — спрашивает ТиДжей.
— Да, все в порядке.
Я поднимаю Феникса и ставлю его на ноги. ТиДжей хватает своего медведя, и в неловкой тишине мы идем к тому же столу, за которым сидели вчера.
Когда я собираюсь взять Феникса на руки, ТиДжей делает это так, как будто он всегда так делал, и ставит его посередине стола лицом к пруду.
— Извини, мне следовало…
— Нет, это нормально.
Я обхожу стол и сажусь прямо напротив него. На том же месте, что и вчера. И, как и вчера, я не обращаю внимания на то, как соприкасаются наши ноги.
— Сколько ему можно?
— Всего пять.
Он открывает контейнер и кладет пять штук на крышку, а затем ставит их перед очень счастливым Фениксом.
— Можно вопрос?
— Конечно.
Я ухмыляюсь, наблюдая, как Феникс надевает конфетку на ногу медведя. ТиДжей тоже наблюдает за ним и затягивает крышку еще раз.
— Ты сказала пять, — произносит он, когда я поднимаю бровь.
Я не должна улыбаться, глядя на то, как это мило, и не спорю с ним, потому что он прав. Зная Феникса, он не станет это есть, потому что это для его медведя.
— Я хотел спросить, согласна ли ты, чтобы я сделал объявление о том, что Феникс принадлежит мне.
Он теребит рукав своей кофты, глядя на нашего сына.
— Ты хочешь это сделать?
Его глаза снова падают на меня.
— Да, и я не буду публиковать его фотографию или что-то в этом роде. Я просто хочу, чтобы все знали.
Я ошибочно предположила, что ему было бы слишком стыдно сделать это. Я не ожидала, что ТиДжей сделает это в ближайшее время. Возможно, через несколько недель, но не сейчас. Я даже не думала, что его родители захотят с ним познакомиться.
Все не так, как думала, и я не знаю как к этому относиться.
— Если ты этого хочешь, но мне плевать, знают люди или нет.
Ущерб уже нанесен. Иногда я думаю о том, что обо мне говорят. Меня это не должно волновать, потому что я не то, что говорят эти люди, но это все равно больно.
Он глубоко вздыхает.
— Мне тоже все равно, но это заставит многих людей заткнуться и перестать нести всякое дерьмо.
Наклонившись вперед, я кладу локти на стол.
— Просто сообщаю: за каждое плохое слово — десять долларов в банку с ругательствами.
— У тебя есть банка для ругательств? — спрашивает он, забавляясь, и тоже наклоняется вперед, опираясь локтями на стол.