— Не понимаю, как такое могло случиться, — сказала блондинка. — Здесь. Со всей нашей охраной.
— Боже мой, — воскликнула пожилая женщина. — Фрэнк Темпл один же из здешних столпов.
— Был, — поправила блондинка.
По спине Джейка пробежал холодок. Пальцы ослабли, и вилка звякнула на тарелке. Он быстро подобрал ее, сунул кусок мяса в рот и проглотил, не чувствуя вкуса.
Господь всемогущий.
Одна за другой женщины встали, освободили подносы и ушли. Джейк подождал с минуту, потом последовал их примеру. Он доехал на лифте до десятого этажа, но когда дверь открылась, там ждал полицейский со значком Александрийского полицейского департамента.
— Простите, сэр. Этаж закрыт.
Джейк заглянул через плечо копа. Следователи — кто в белых костюмах уборщиков, кто в гражданском — сновали по коридору.
— Известно, когда место очистят?
— Нет, сэр.
Джейк уставился на могучего славянина с квадратной физиономией, на которой проступала щетина, полицейский пристально смотрел в ответ из-за невидимой линии, которую никому не разрешалось пересечь.
Уайзу полагалось сохранять инкогнито, а драка только привлекла бы внимание. Он ретировался, пошел вниз, нашел свою машину и запросил данные. Много времени не понадобилось, чтобы узнать необходимое.
Глава 11
Дотти Макей жила — в точности как тогда, когда Джейк с ней познакомился во время подготовки в Вооруженных силах по борьбе с терроризмом, — за два квартала от Маунт-Венон-авеню в Дел Рей. Изначально построенный для железнодорожников, этот северный район Александрии все еще пребывал в переходном состоянии от упадка до обновления. Бетонные склады и лавчонки соперничали за место с изысканными кафе и магазинами сыров. Вырастали новые кирпичные городские дома, и процветающей выглядела баптистская церковь Маунт-Небо.
Жилые кварталы представляли собой скопище узких извилистых улочек, заставленных домиками, как заброшенными, так и обновленными заботливыми руками и вложением большого количества денег. Дом Дотти не принадлежал ни к тем, ни к другим. В квартале из бетона и кирпича он был единственным сохранившим свой первозданный вид. Его величавый фасад с наклонной шиферной крышей и остроконечными фронтонами над отделанными камнем окнами и арочной дверью выглядел внушительным.
Джейк нажал звонок, надеясь, что слухи оказались верны, и полиция послала секретаршу Фрэнка Темпла домой. В таком случае вряд ли она приняла снотворное. Дотти Макей, которую он знал, была сделана из крепкого теста, хотя прошло шесть лет с тех пор, как он в последний раз ее видел.
Открыла сама хозяйка. Пожилая представительная женщина с прямой спиной и седеющими волосами, стянутыми в аккуратный пучок. То ли от времени, то ли от горя морщины на коричневом лице стали глубже, чем он помнил. Сам Уайз знал Фрэнка без малого двадцать лет, и почти все эти годы Дотти работала секретаршей Темпла.
— Да?
Теплый голос был сочным, бархатистым и напоминал Джейку старые блюзы. Не успел он объяснить, по какой причине здесь, как покрасневшие глаза давней знакомой распахнулись, показав белки, и она прижала ладонь к обширной груди.
— Джейк? Джейк Уайз?
Он кивнул и тихо спросил:
— Вы одна?
— Господи милосердный, поверить не могу. — Дотти отступила, давая ему пройти. — Как ты очутился здесь так быстро? Все ведь только что случилось.
Глаза ее наполнились слезами, и она приложила к ним скомканный в руке платок.
Джейк заколебался, не будучи в курсе, сколько ей известно, если вообще известно хоть что-то. Впрочем, иной раз нужно чем-то поделиться, чтобы получить что-нибудь взамен.
— Я в городе пару дней. Небольшая работа для Фрэнка. — Что-то мелькнуло в глазах миссис Макей, пока она закрывала за ним дверь. — Вы об этом что-то знали?
Дотти покачала головой.
— Понятия не имела. Но он упоминал о тебе на прошлой неделе. Ни с того ни с сего. Или мне так подумалось.
Приступ гордости смешался с охватившим Джейка сожалением.
— Да? И что он сказал?