Марго кивнула.
— Все еще смутно, но мне кажется, что никогда никому не говорила о нем.
— Даже Фрэнку?
Помотала головой.
— Официальных записей о моем месте жительства в «Аргайл Тауэрс» нигде не значилось.
— Поэтому Коннелли тебя там не нашел.
— Верно.
— А что насчет этого? — Джейк показал на дверь, к которой они направлялись.
Марго открыла ее, прошла налево и остановилась перед квартирой, обозначенной Б.
— Это был адрес, известный всем.
Она вытащила ключи, вставила один в замок, но дверь распахнулась сама собой.
— Проклятье, — тихо сказал Джейк.
Все тщательно обыскали, мебель разгромили, ящики перевернули, стекла побили.
Марго безрадостно улыбнулась и вошла.
— Раз уж я вспомнила это место, то подозревала, что здесь побывали.
Она убрала подушку на диван и села, изучая беспорядок.
Джейк поднял с пола фотографию и подал ей.
— Кто это?
Стекло треснуло, но можно было еще ясно разглядеть снимок. Марго улыбался мужчина в форме с такими же темно-синими глазами, что и у нее.
— Отец. — Она потерла лоб. — А я-то гадала, что случилось с этой фотографией.
Марго рассматривала фото, не чувствуя ничего, кроме смутной ностальгии, будто разглядывает музейный экспонат. Навевающий тоску, но странно отчужденный. Сперва она решила, что это еще один трюк памяти, однако потом склонилась к мысли, что таковы и были ее истинные чувства. Он умер до ее рождения. И она никогда его не знала.
Бережно поставила фото на одну из пустых книжных полок. Отец был солдатом на войне. Совершал ли он поступки, которых мог стыдиться? Понял бы он, кем она стала? Нашел бы слова объяснить это ее матери? Марго была рада, что ей никогда уже не узнать. Хватит того, что она имеет дело с собственными разочарованиями, пусть родители упокоятся с миром.
В то же время она служила стране, как и отец. Разве этого недостаточно?
Пока они прибирались, среди мешанины обнаружились и другие фотографии. Ее родители вместе. Мать с маленькой Марго. Позади домика, на парковой скамье, на вечеринке в честь дня рождения. Глупые картинки, но дорогие и любимые, потому что такие невинные. И потому что обозначают канву жизни, которую она потеряла.
Джейк и Марго провели за уборкой остаток дня, но когда квартира вновь приобрела жилой вид, Марго осознала с мгновенной болезненной проницательностью, что не хочет здесь оставаться.
Должно быть, Джейк разгадал это по ее лицу. Он сунул последние осколки в один из мусорных мешков, которые они нашли под раковиной, и выпрямился.
— Что не так?
— Всё.
И она обвела рукой квартиру.
— Ладно, если пройтись влажной шваброй…