— Я офицер полиции. Преследовать подозрительных людей входит в мои обязанности. Особенно иностранцев.
— Произошло недоразумение. Конечно же вы способны понять.
Он с вызовом посмотрел на нее.
— Кто вы?
Марго надеялась, что на ее лице отразилось недоумение.
— У вас мой паспорт.
Инспектор не поверил.
— Кто вы?
Медленно и раздельно. Слова отдались в мозгу, как плохая шутка, и Марго сразу перешла к концовке анекдота.
— Понятия не имею.
Лицо Петали застыло.
— Вы бывали в испанской тюрьме, сеньорита? Нападение на офицера полиции мы так запросто не прощаем.
Она распознала угрозу.
— Вы пытаетесь меня запугать?
— Думаю, вы не из тех, кто интересуется старыми книгами. Разве что сжечь их дотла. — Он гневно сверлил ее темными глазами, и Марго мгновенно поняла, что Амалио их всех продал. — А еще меньше нас восхищают наркодилеры.
Она отпрянула.
— Наркотики?
Быстро перебрала в уме вероятности. Не преследовали ли ее наркоторговцы? Кто-то выдал их полиции? Типы, напавшие на Джейка, угрожали местью. Не она ли сдала их правоохранителям?
Или сдали ее? А пожар на Калье-Хитана как результат того, что ситуация вырвалась из-под контроля?
Может, она входила в команду химической лаборатории, и дом взлетел на воздух, когда они пытались произвести что-то смертоносное? Метамфетамин, чистый героин или кокаин для местного распространения? Здесь недалеко Марокко. Она читала где-то, что Марокко — крупнейший в Европе поставщик гашиша.
А если все дело в наркотиках, то причем тут женщина с детьми? Члены семьи какого-то наркоторговца?
— Вас видели у дома на Калье-Хитана, — заявил Петали. — Мой свидетель говорит, что не только сегодня. Вы были там несколько месяцев назад.
— А если и была?
Она мысленно складывала кусочки головоломки. Крики, что слышала. Запах дыма.
Сердце понеслось в бешеном темпе, и Марго схватилась за ручки кресла, чтобы не начать биться о стены. Боже, что произошло? И какая ее роль в этом?
Петали быстро окинул взглядом комнату, наклонился и понизил голос. У Марго возникло ощущение, что вовсе не для ее блага.
— Вы скажете мне, что там было, правду, а не то mierda (дерьмо — исп.), которым меня пичкали, а я прикину, как отозвать denuncia, жалобу.
Марго облизала губы. Как она могла рассказать ему правду, если ей самой та была не известна?
— Послушайте, вы упомянули что-то насчет наркотиков. То, что случилось в том доме, имело к ним отношение?
— Вы мне скажите.