Она сама начала потеть, а бедняга Раф, казалось, вот-вот растает. Хэнк сел и вытер затылок. Он указал на турникет.
— Если пристроитесь там, то получите клочок тени.
Джульетта посмотрела на горящие в коридоре лампы. Они потребляли жуткое количество электричества. Каждая грядка, казалось, была залита светом. Джульетта чувствовала запах жары. Она ощущала запах от перегревшихся растений. И задалась вопросом: насколько долго ненадежная проводка сможет выдерживать такую нагрузку?
— Таймеры отказали? Что происходит?
Хэнк кивнул в сторону коридора:
— Люди делили грядки. Вчера было побоище. Знаешь Джина Сэмпла?
— Я знаю Джина, — отозвался Раф. — Он из отдела санитарии.
Хэнк нахмурился:
— Джин погиб. Это произошло, когда погас свет. Потом они стали драться за право его похоронить. Обращались с беднягой Джином как с каким-нибудь удобрением. Несколько парней наняли меня, чтобы навести порядок. Я велел им держать свет включенным, пока все не уладится. — Он снова вытер затылок. — До того как вы на меня наткнулись, я уже знал, что это вредно для растений, но грядки все равно разорили. Я надеюсь, когда жара станет невыносимой, они двинутся дальше и мы получим хоть чуточку передышки. Даю им еще один день.
— Через день у тебя тут будет пожар. Хэнк, наружная проводка уже достаточно раскалилась. Я просто в шоке, что она выдерживает такую нагрузку. Когда на тридцатых сгорит предохранитель, здесь еще очень долго не будет ничего, кроме темноты.
Хэнк посмотрел вдоль коридора. Джульетта увидела по другую сторону турникета кожуру, какие-то огрызки, остатки еды.
— Чем они тебе платят? Едой?
Он кивнул:
— Еда у них портится. Они повырывали все, что росло. Люди вели себя как сумасшедшие, когда попали сюда. Кажется, кто-то пошел наверх, но ходят слухи, что дверь в укрытие не на запоре, и если поднимешься намного выше, то умрешь. И если спустишься вниз, тоже умрешь. Много слухов.
— Значит, тебе надо развеять слухи, — сказала Джульетта. — Я уверена, что и выше, и ниже лучше, чем здесь. Ты видел Соло и детей? Тех, что жили здесь раньше? Я слышала, они поднимались сюда.
— Да. Эти ребята шарились по грядкам в глубине коридора. Еще до того, как я включил освещение. Но они несколько часов как ушли. — Хэнк взглянул на запястье Джульетты. — Кстати, который час?
Джульетта посмотрела на время:
— Четверть третьего. — И, угадав его следующий вопрос, добавила: — Пополудни.
— Спасибо.
— Мы постараемся их догнать, — сказала Джульетта. — Могу я поручить тебе разобраться со светом? Вы не можете потреблять столько мощности. И постарайся отправить побольше людей на верхние этажи. На фермах в центре ситуация много лучше. По крайней мере, была, насколько я помню. А если найдутся те, кто ищет работу, то им найдут дело в механическом.
Хэнк кивнул и с трудом поднялся. Раф уже шел на выход. Комбинезон у него заляпали пятна пота. Джульетта пожала Хэнку плечо и тоже двинулась к выходу.
— Эй! — крикнул ей Хэнк. — Который час — ты сказала. А день сегодня какой?
Джульетта задержалась у двери, повернулась и увидела, что Хэнк смотрит на нее, прикрывая рукой глаза.
— Это что, имеет значение? — поинтересовалась она.
Хэнк не ответил. Не имеет, то-то и оно. Все дни теперь были одинаковыми, и каждый из них мог стать последним.
54
УКРЫТИЕ 17
Джимми решил поискать Элизу еще на двух этажах и уже потом возвращаться. Он начал подозревать, что просто проглядел девочку и она побежала вглубь какого-нибудь из этажей за своим щенком или же в туалет, а он прошел мимо. Скорее всего, Элиза вернулась на ферму к остальным, пока он в одиночку топал по укрытию вверх и вниз.
На следующей площадке он заглянул в главную дверь, не обнаружил ничего, кроме темноты и тишины, позвал Элизу, потом задумался: стоит ли подниматься на этаж выше. Лицом повернувшись к лестнице, он краем глаза заметил, как наверху мелькнуло что-то коричневое. Прикрыв ладонью старческие глаза, он всмотрелся в зеленый полумрак и разглядел мальчика, который наблюдал за ним сверху через перила. Мальчишка помахал Джимми.
Джимми не стал махать в ответ. Он направился к лестнице, намереваясь вернуться на нижние фермы, но вдруг услышал топоток приближающихся легких шагов.