Кончик ленты щелкнул, и проигрыватель автоматически отключился.
Двое в Шаре с ужасом посмотрели друг на друга.
— Он все равно что мертв… — прошептал Ниссим. — Хуже, чем мертв… Какая чудовищная нелепость! Веда он казался таким спокойным, таким уверенным в себе…
— Да… А что ему оставалось делать? Или ты ждал, что он ударится в панику, как мы? Получается, что мы уговорили его совершить самоубийство.
— Мы не можем обвинять себя в этом, Альдо!
— Нет, можем. Мы согласились, чтобы он шел первым. И мы убедили его, что в теперешнем нашем состоянии мы уже не можем улучшить работу телепортатора.
— Но… это ведь так и есть.
— Так ли? — Ниссим впервые посмотрел Альдо прямо в глаза. — А разве мы не намерены сейчас снова взяться за работу, а? Мы ведь не собираемся соваться в такой ПМ-экран! Нет, мы будем работать, пока не появятся надежные шансы выбраться отсюда целехонькими!
Альдо глядел на него, не отворачиваясь.
— Да, я полагаю, мы можем это сделать. Но если это так — выходит, мы его обманули, когда сказали, что готовы телепортироваться первыми?
— На этот вопрос слишком трудно ответить.
— Ах вот как, трудно! Но если постараться ответить честно, то трудно будет жить. Нет уж, думаю, мы можем признаться себе, что своими руками убили Стэна Брэндона.
— Не умышленно!
— Верно. И это еще хуже. Мы убили его потому, что потеряли самообладание в непривычной для нас ситуации. Он был прав. У него был профессиональный опыт, и мы обязаны были к нему прислушаться.
— Великолепная это штука — рассуждать задним числом. Если б мы вот так же хоть чуточку вперед заглядывали…
Альдо затряс головой:
— Невыносимо думать, что он погиб абсолютно впустую.
— Нет, не впустую, и, может быть, он это понимал уже тогда — он хотел, чтобы мы вернулись па базу невредимыми. Он сделал для этого все что мог. Но на нас не действовали его слова. Даже если б он остался, мы бы все равно ни черта не делали, разве что ненавидели бы его. Мы бы просто свалились здесь, махнули на все рукой и подохли.
— Теперь уж нет, — сказал Альдо, заставляя себя подняться. — Теперь уж мы будем держаться, пока не наладим ПМ и не выберемся отсюда. Хоть эту малость мы обязаны сделать. Если мы хотим, чтобы его поступок приобрел хоть какой-то смысл, мы обязаны вернуться назад живыми.
— Да, мы это сделаем, — согласился Ниссим, с трудом шевеля губами. — Теперь сделаем.
Наладка началась.
НИ ВОЙНЫ, НИ ЗВУКОВ БОЯ
— Боец Дом Приего, я убью тебя! — на всю казарму рявкнул сержант Тот.
Дом, лежавший с книгой на койке, поднял испуганный взгляд как раз в то мгновение, когда поднятая рука сержанта резко опустилась, метнув боевой нож. Натренированные рефлексы сработали, Дом успел поднять книгу, и нож вонзился в нее, пробив насквозь, так, что острие замерло в каких-то нескольких дюймах от лица Дома.
— Тупая венгерская обезьяна! — заорал он. — Знаешь, во что мне обошлась эта книга? Ты хоть соображаешь, сколько ей лет?
— А ты соображаешь, что все еще жив? — ответил сержант, и в уголках его кошачьих глаз собрались морщинки в отдаленном подобии холодной улыбки.
Крадущейся походкой хищного животного он прошел между родами коек и потянулся к рукоятке ножа.
— Э нет, — сказал Дом, отдергивая книгу. — Ты уже достаточно вреда причинил.