Людей не смущали газетные статьи о том, что Рурык обычный аферист и что вскоре пирамида рухнет, оставив десятки тысяч людей нищими. Тем более что факты пока говорили об обратном: люди зарабатывали! А вместе с ними зарабатывал и Рурык. Благодаря пирамиде он не только покрыл всех расходы, но и получил вдвое больше вложенных средств. Причем, поток любителей быстрой наживы не только не иссякал, а наоборот, становился все мощнее и мощнее, суля организаторам несметные богатства.
И вот теперь очередной зазнавшийся аристократишка вновь хотел отобрать бизнес.
— Что он о себе возомнил? — бушевал Рурык, понося императора. — Какое право он имеет влезать в мои дела? Так, по его мнению, поступают в правовом государстве? Слизень! Какой же он мелкий трусливый слизень! Сам не может денег заработать, так решил мои украсть! Прийти на все готовенькое! Рамон ему в задницу, а не моя пирамида! Я ему покажу, как со мной связываться! Долго я терпел издевательства аристократов, но теперь все! Больше ни одна наглая свинья не посмеет забрать мое дело!
— Успокойся, ну пожалуйста, — робко просила Элика, испуганно поглядывая на разгневанного компаньона.
Ей, конечно, тоже было обидно, что император отбирает пирамиду, но она изначально была готова к такому повороту и благодарила судьбу, что Альберг дал возможность заработать. Не так много, как планировалось, но на магическую лавку где-нибудь в провинции вполне хватит.
— Успокоиться? — гневно бросил Рурык. — Ну нет! Это вызов, и я его принял!
— Может не надо?
— Что «не надо»? — взорвался мошенник. — Не надо бороться за свое дело? Не надо давать отпор зарвавшимся богачам? Или что ты предлагаешь: бояться каждого урода, кому приглянется мой бизнес? Сидеть в нищете и трястись от страха — только бы не тронули?
— Мы ведь уже заработали, — как можно ласковее произнесла девушка. — И на эти деньги никто не посягает. Хотя могли бы и их отобрать.
— Ну спасибо! Может мне еще в ножки поклонится, за то, что милостиво разрешили оставить себе эти жалкие крохи?
— Разве их не хватит, чтобы вернуться в Савению и купить графский титул, как ты и мечтал?
— Да? А попасть… — начал было Рурык и осекся, поняв, что чуть не проболтался про книгу с древними сокровищами. — А как мне попасть в аристократическое общество, имея один только титул? — выкрутился аферист. — Нужны земли, дворец. По-твоему, этих денег хватит? Нет, конечно!
Элике хотелось схватить его за плечи и как следует потрясти. Сказать: «Да очнись же! Каким надо быть идиотом, чтобы думать, будто император позволит безнаказанно обворовывать подданных? Хорошо еще, что так мягко с нами обошелся. Возьми деньги и беги, пока дают такую возможность!»
Вместо этого девушка еще раз попробовала успокоить Рурыка:
— Может это знак? — она ласково погладила савенийца по спине. — Пирамида все равно бы рано или поздно обвалилась. Ты сам говорил, что она не может работать вечно.
— Да какой знак?! Что ты несешь?! — напарник оттолкнул руку Элики. — Я как раз собирался расширяться, хотел открывать филиалы в других городах. Мы только начали зарабатывать!
— Всех денег все равно не заработаешь…
— Знаешь что! Нечего сказать — сиди и молчи! Философ доморощенный! У меня и без этого паршивое настроение.
Девушка проглотила и эту грубость, хотя обида начинала закипать. Какое право он имеет на нее орать? Ну да, неприятно, что твою затею конфискуют, но это не повод истерики устраивать. Тем более что по факту это все равно было мошенничество. Хорошо, что в тюрьму не посадили.
— И что ты собираешься делать? — спросила Элика, едва сдерживая саркастический тон.
— Он хочет присвоить себе мой бизнес, а я присвою его трон!
— Чего? — девчонка сморщила брови, пытаясь разобрать: это дурацкая шутка или Рурык с ума сошел?
— Он первый объявил мне войну и теперь поплатится! Когда Жан Ивль Кьюрэ сжег мой ресторан, я поклялся, что больше никогда не допущу подобного. И я сдержу слово! Устрою ему революцию!
— Какую революцию? — Элика схватилась за голову, чувствуя себя пациенткой психиатрической больницы. И ведь, как назло, Кыра нет — опять с дружками-контрабандистами пьянствует. Так бы может хоть он этого идиота образумил.
А Рурык меж тем распалялся все больше и больше:
— Я сам стану императором! Разве достоин Альберг возглавлять Иривию? Да я бы ему не доверил собственным домом управлять, не то, что страной! Он трус и ничтожество! Только и может, что подсылать своих халдеев и запугивать. Думал, я, поджав хвост, отдам пирамиду? Выкуси! — Рурык помахал дулей перед невидимым собеседником. — Иривия полна сказочных возможностей, а он довел народ до нищеты! Но все! Кончилось его время! Я сам возглавлю империю! При мне люди будут жить в роскоши! Я сделаю Иривию самой процветающей страной в мире!
— Так! Все! С меня хватит! — твердо произнесла Элика. — Отдавай нашу с Кыром долю и можешь делать что угодно. Мы уходим.
— Да ну и валите! — обозлился Рурык. — Два жалких неудачника. Я предлагал в кое-то веки подумать не только о себе! У нас есть шанс совершить что-то по-настоящему великое! Помочь миллионам! Сделать так, чтобы народ мог гордиться своей страной! Не ты ли говорила, что я слишком зациклился на деньгах?
Элика скривилась, услышав про «неудачников».
— А, по-моему, ты просто ненавидишь аристократов, — злобно произнесла она. — Сместить императора — разве это не высшая форма мести за все твои страдания перед богачами? А? Только ты заигрался! Тобой движет не желание помочь людям, иначе ты бы не стал вытягивать из них последние деньги. Нет, милый мой, тебе хочется богатства. Все больше и больше. Ты не умеешь вовремя остановиться. Ты как тот хряк, что готовь жрать и жрать, пока не сдохнет. — Элика уже не могла остановиться. Она выплескивала все то, что давно вертелось на языке. Все мысли, что она сознательно загоняла вглубь, лишь бы только не портить отношения с Рурыком.