Тайна Верховной жрицы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Практически, — император заложил руки за спину и отвернулся от собеседника, уткнувшись взглядом в пол.

Ему было стыдно предлагать такое, и в тоже время он понимал, что пора действовать жестче. Взрыв поезда, в котором погиб родной брат вместе с семьей, заставили встрепенуться и понять всю серьезность угрозы. Нужны решительные действия, иначе следующая бомба прогремит во дворце. Раз народ не понимает всей опасности бунтов, придется наглядно показать, к чему приводит наивность протестующих.

— Я думал не о военных действиях — это слишком масштабно и могут возникнуть проблемы с правдоподобностью. Нет. Достаточно будет организовать несколько взрывов в столице. В идеале — подорвать лицей.

— Я не ослышался? Лицей? — Эр не знал, как реагировать. Ему показалось, что друг бредит.

— Почему нет?

— А если кто-нибудь погибнет?

— На это и расчет, — строго произнес государь. — Ничто не вызывает столько эмоций, как смерть ребенка.

— Не думаю, что это смешная шутка, — хмуро отреагировал советник.

— Я не шучу, — Альберг неожиданно уставился в лицо приятеля и тот, к своему ужасу, осознал, что император говорит абсолютно серьезно.

— Того и гляди начнется революция, — горячо продолжал император. — Как думаешь, что лучше: пожертвовать несколькими детскими жизнями или целой страной?

— Но это же ученики! — Эр спрыгнул с подоконника. Его трясло от задумки государя. — Почему нельзя просто выйти к народу и объяснить ситуацию? Люди не так глупы, как тебе кажется. Они поймут.

— Идеалист, — на лице правителя отразилась саркастическая гримаса. — Ты сильный духом и считаешь, что и окружающие должны быть такими. Но люди слабы! Им тяжело быть героями. Они не склонны превозмогать трудности во имя высшей цели. Пока мы не покажем, что враг реален и угрожает их собственной безопасности, дело не сдвинется с места.

— Но Альберг! В этом даже нет логики! — советник вцепился за рукав друга. — Какой смысл савенийцам устраивать взрыв в лицее? Это не стратегический объект.

— Ты не учитываешь одного факта, — Альберг высвободил рукав и отошел в сторону, вновь уткнувшись взглядом в пол, — когда разумом управляют эмоции — ему нет дела до логики. Никто не станет думать над мотивами террористов. А даже если кто-то и начнет задаваться таким вопросом, то ответ весьма прост: савенийцы — враги. Они пытаются запугать население, внести смуту, разъединить перед лицом опасности. Они варвары, для которых не знакома жалость. И столь кровавый теракт наглядно покажет народу с какими нелюдями мы воюем.

— И все-таки, если кто-то погибнет? Невинные дети не должны быть платой за единство народа. Это несправедливо!

— Ты заблуждаешься, — наставительно произнес государь. — Это и есть высшая справедливость. Судьба одного человека не может быть выше судьбы всего народа. Справедливость жестока. Она не признает гуманности. Нельзя принести людям благо не запачкав руки. Увы — такова цена для любого правителя.

— Знаешь, Альберг, обычно я всегда на твоей стороне, однако в этой затее, извини, ты не найдешь поддержки в моем лице. Я отказываюсь этим заниматься.

Император сжал кулаки, готовый вновь сорваться, но на этот раз сдержался. «Как же я от всех от вас устал! Никто не хочет мне помочь! Все только требуют, мешают, противостоят! И без того нелегко управлять огромной страной, а тут еще приходится тратить силы, чтобы переубедить помощников».

— Эр, пойми, я не испытываю удовольствия, собираясь взорвать лицей. И меньше всего хочу, чтобы кто-то пострадал. Тем более — дети. Но я не могу допустить начала революции. А все к тому и идет. Ты и без меня прекрасно знаешь, что Иривия не переживет этого. Савенийцы обязательно воспользуются моментом и захватят материк. Мне что, объяснять тебе как маленькому, что тогда случится со страной? Напомнить, в каком положении находилось наше государство, когда являлось савенийской колонией? Как эти варвары выкачивали магию из почвы? Как голодал народ? Каких сил нашим предкам стоило отвоевать суверенитет? Лично я не желаю повторения истории. И если для общего блага должны погибнуть несколько детей — что ж… мне не страшно испачкать руки. А ты или помоги мне, или отойди в сторону. Но знай, я в тебе разочарован. Не думал, что ты настолько сентиментален и наивен.

Альберг был твердо убежден, что, если он покажет народу всю опасность савенийцев, те объединятся против внешнего врага. Жестокого и кровожадного. Непопулярные законы отойдут на второй план. Когда на кону собственная жизнь и жизнь семьи, военные налоги кажутся справедливой платой за мир.

— Но дети — это наше будущее, — продолжал спорить советник.

— Ты говоришь так, словно я собираюсь взорвать все лицеи со всеми детьми! Приди в себя! Я еще не сошел с ума.

«Как знать», — подумал Эр. Он и до этой беседы видел, что смерть брата сильно повлияла на Альберга. Но не думал, что трагедия настолько ожесточила правителя.

— Взрыв будет небольшим. В одном из пустых кабинетов. Мы предпримем все меры, чтобы настоящих жертв среди детей не было. Но мне нужно, чтобы ты договорился с моргом. На месте взрыва должны будут обнаружить тела погибших. Необходимо все обставить как можно более реалистично. Чтобы ни у журналистов, ни у народа не возникло сомнений в реальности происходящего. В операцию должны быть посвящены минимум людей. В идеале: судмедэксперт и следователь, который укажет на нужных нам подрывников.

— И все равно я против этой затеи! Альберг, это дети! Сам подумай, какая паника начнется, как только кабинет окажется взорван! Кто-то может погибнуть в давке. Почему не перенести инсценировку на завод, или хотя бы в университет, если уж тебе так приспичило взорвать именно учебное учреждение?

— Я уже сказал! — зло прошипел император, едва сдерживая гнев. — Смерть детей — самое действенное оружие против толпы! У нас нет времени на полумеры. Либо мы заставим народ объединиться против общего врага, либо потеряем империю!

— Как будет угодно, — неоднозначно ответил Эр и собирался покинуть кабинет. Ему не хотелось еще больше рассориться с государем, но и молча смотреть, как он превращается в самодура — тоже желания не было.

— Я еще не закончил, — нахмурился Альберг, вынуждая советника задержаться. — Мне нужна информация на лидера оппозиции. Грицек… Гринюк… Как его?

— Геньцинек.

— Да! Точно. Судя по фамилии, он не местный? Савениец?