— Я тоже, — согласился Ваня, — но почему-то неспокойно.
Мавка задумалась.
— Знаешь… есть что-то… даже не пойму что… И лес вокруг… даже не пойму, что не так, но…
— Вот-вот! — сказал Ваня, внимательно оглядываясь вокруг. И вдруг:
— Дзинь!
— ОЙ!
Во время этого разговора Ильмера медленно обходила мастерскую, рассеянно касаясь пальцами то одного предмета, то другого. И вот очередная закрытая форма, раскрылась с хрустальным звоном и из неё выпал кинжал чёрной бронзы с длинным, чуть короче чем в локоть, волнистым лезвием. Она застыла, глядя на лежащее у её ног оружие. Поддавшись какому-то непонятному импульсу, Ваня взял её за запястье и подвёл руку к древнему, но всё ещё новому кинжалу. Словно во сне Ильмера взялась за рукоятку и тут же вскрикнула, порезавшись о почти незаметный облой. Кинжал выпал, но тут же снова прыгнул к ней в руку. Капелька крови впиталась в металл, а ранка затянулась.
— Что это? — спросила она ошарашенно.
— Ты повторила подвиг короля Артура. Взяла меч из камня.
— Я⁈
— А кто ещё? Правда это скорее кинжал.
— И что теперь?
— Он попробовал твоей крови и, если я правильно понимаю, теперь не дастся никому другому в руки.
— Куда ж его деть-то? — задала риторический вопрос Ильмера.
Она быстро оглядела себя и попробовала убрать кинжал в ножны на голенище сапога. Кинжал и ножны подошли друг другу идеально. И только после этого мавка окончательно вышла из транса, принялась немного обалдело оглядываться:
— Что это было?
— А ты не помнишь? — удивился Ваня.
— Помню, но… всё было как во сне. Я и правда взяла кинжал и порезалась о рукоять?
— Да.
Ильмера посмотрела на ладонь, но там никаких ран не было.
— Что-то здесь не так…
— Думаю, — не очень уверенно ответил Ваня, — что этот кинжал сам выбрал тебя своей хозяйкой. Говорят, с сильными артефактами такое случается.
Больше в грот с остатками мастерской они не заходили, даже перекусывать не стали, чуть-чуть посидели рядом и вернулись в лагерь. В этот раз путешествие по лесной тропе прошло спокойно. Шумы стоны и шорохи вокруг раздавались, но заступить им дорогу никто не пытался.
А у себя в лагере они застали скандал. Леший закинул рюкзаки высоко на дерево, а рядом шумели и возмущались мавки, требовали ещё сладостей. Но леший стоял… как дуб. Непоколебимо. И стоило только нашим героям выйти с лесной тропы, как всё это волнующееся море набросилось на них.
— Тихо-тихо-тихо, сётры! — рассмеялась Ильмера. — Этого вам много нельзя. Будете болеть.
— Ну да! А тебе можно значит⁈
— Мне тоже нельзя, — вздохнула Ильмера.
— Ну да! А зачем тогда столько с собой набрали?
— Так мы ж на дальнюю дорогу. Мы за месяц всего две баночки съели, — вступился за подругу Ваня
— Он тебе не даёт вкусняшки⁈ — возмутились лесные девы.