За тридевять земель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Лодка, лодка! Как долго нам плыть до Буяна?

— А если вы не уберёте всякие пряжечки железные, которые меня царапают, можете вообще не доплыть! — капризным голосом сообщила лодка. Причём это не было телепатической передачей, лодка прошелестела это немногочисленными веточками, которыми обросли её борта.

— Упс!… — сказали разом Ваня и его спутница и принялись выяснять, что так мешает жить их плавсредству.

Оказалось, что почти всё. В жизни мы редко обращаем внимание на всякие ремешки, застёжки, пряжечки, которыми буквально усыпана наша одежда, особенно походная, а здесь вдруг пришлось обратить на это внимание. И вот встала проблема: Как переложить рюкзаки, которые оказались буквально усыпаны металлическими деталями, так, чтобы ни одна из этих деталек не касалась капризной лодки? Да ещё и сделать это в авральном порядке, на ходу. В конце концов Ваня додумался до вполне очевидной мысли:

— Зря нас что ли телекинезу учили? — проворчал он и рюкзаки с настороженным арбалетом воспарили над лодкой.

Ильмера споро расстелила плащ-палатки и Ваня вернул груз на место.

— Уф! Вот так-то лучше! — прокомментировала их усилия лодка.

— А чего сразу не сказала, что мы что-то не так делаем? — попеняла Ильмера.

— А что, можно было?

— Нужно! — припечатал Ваня. — А теперь-то скажешь, сколько нам до Буяна плыть?

— Посмотрим, сколько за сегодня пройдём, а завтра скажу.

Так они и плыли. Река из тёмной, торфяной, какой и был Задел, постепенно стала прозрачной и под днищем их не слишком разговорчивого судна скользили тени, порой довольно крупные. С одной стороны это напрягало, а с другой — будило охотничий азарт.

Ближе к полудню остановились пообедать. На первый раз решили, не мудрствуя лукаво, перекусить взятыми с собой запасами, но всё же мавка прошлась по лесу вокруг лагеря, собрала какие-то корешки и травки, которыми обильно приправила варево. Получилось удивительно вкусно. Пока она готовилась и мыла в реке котелки, Ваня достал и настроил удочку с садком, накопал сколько-то червей и когда они поплыли дальше закинул удочку в воду. И то ли места, через которые они плыли оказались шибко рыбными, то ли особая милость водяного, но наловил он прилично, причём хорошей крупной рыбы. Так что когда они за час до заката остановились лагерем на ночь, Ильмера рванулась в лес, собирать травы к ухе, а Ваня занялся костром. Набрал веток, сложил костерок и решил попрактиковаться в новооткрытой способности поджигать окружающее своим дыханием.

Набрав в грудь воздуха, он сосредоточился на ощущении внутреннего огня, как он чувствовал его в бабко-ёшкиной печи и выдохнул, вроде без особого напряжения, на кучу веток. И хорошо, что он додумался дунуть больше вдоль реки, а не поперёк, потому как эффект получился сокрушительный. Аккуратно сложенный костерок унесло куда-то вдаль, верхний слой воды на протяжении метров десяти вскипел и поднялся в воздух облаком пара, а от места, где был сложен костёр до самой воды пролегла дорожка из расплавленного до состояния стекла песка и эта масса медленно стекала в реку, по дороге шипя и потрескивая.

Из реки вылез водяной, с осклизлой соминой мордой, мясистыми усами-щупальцами и рыбьей пастью во всю ширину плоской морды.

— Ты что? Совсем дурак? — спросил он и покрутил у виска плавником.

— Вроде, не совсем… был всегда… — пробормотал Ваня, глядя на дело рук своих в состоянии полного обалдения. — Я не хотел так… Извини…

— Извини… ты мне чуть всю рыбы в реке не сварил! Чего, первый раз, что ли огнём дыхаешь? Вычитал где и пошёл пробовать? — под конец водяной сменил гнев на милость.

— Второй, — пробормотал Ваня, всё ещё отходя от шока. — Меня Яга в печке запекала… в пирог… там и почувствовал… а потом я одного отморозка так сжёг… вот, решил попробовать… осознанно…

— Эка тебя помотало, а вроде совсем молодой. Ну ты эта, давай дальше на самом деле, осознанно… — участливо откликнулся водяной и плеснув хвостом ушёл в реку, а Ваня встряхнулся и быстренько собрал новый костёр, который зажёг уже нормальным способом. Но тренировать своё огненное дыхание не бросил и вскоре научился поджигать костёр без масштабных разрушений вокруг. Благо на Спецкафедре психотехники дают на должном уровне и приспособить эти техники к конкретной задаче удалось без проблем.

А вскоре вернулась Ильмера с пучком трав и кореньев, попеняла своему жениху, что рыба не почищена и принялась варить уху, которая вышла просто замечательная и в большом количестве.

Когда уже стемнело, они поглощали уху в отсветах костра. Ваня оторвал глаза от своей миски и увидел, что подруга улыбаясь смотрит на него.

— Ты чего? — удивился он.

— Нравится смотреть, как ты ешь, — всё так же улыбаясь ответила мавка.

— И что тут такого? — удивился парень.

— Тебе ведь нравится, а мне приятно.

Этот разговор сильно повлиял на Ваню. Он тоже стал присматриваться к своей подруге. Как она ходит, как смотрит, как на что реагирует. И сделал для себя массу удивительных и очень приятных открытий. А ещё стал следить за собой. Не только за тем, как ест, но и за тем, что и как говорит, чтобы доставить подруге больше приятных моментов и меньше неприятных. А ещё он ругал себя, что не приглядывался также к Наде и Свете и дал себе клятвенное обещание заботиться таким же образом и о них.

Первая ночь в походе прошла тревожно. Поддерживали огонь в костре, спали по очереди. С оружием решили не увлекаться экзотикой и положились на пистолеты. В конце концов у огнестрела есть одно важное достоинство: он может находиться в готовности к немедленному применению неограниченно долго, в отличие от луков и арбалетов. Ночь прошла относительно спокойно, везение тому причиной а может и стараниями мавки, в чём она, конечно не призналась. Признаться — не призналась, но на следующий день до самого обеда так и спала в лодке. А в обед, на привале, Ваня снова спросил у лодки: сколько им идти до Буяна?

— Ну, если так прогуливаться, недели за три доберёмся. А может и за четыре, — ответило волшебное плавсредство.

— Упс… — хором сказали Ваня и Ильмера.