— Нет… — только успел ответить гость, как получил обжигающий хлопок по плечу. — Пс! — прошипел он, потирая больное место.
— Да кем ты был в той жизни?! — разгневался Адаран. — Пьяницей? Простофилей? Или мир… — Он замолк на полуслове, так как неспроста закашлялся: подавился воздухом, который ему в открытый рот пульнул мужчина, а затем, улыбнувшись, тот сказал:
— Давай поговорим без лишних ушей. — Положив руку на плечо Адарану, гость развернул его в направлении храма.
Агни-монахи шептались и с любопытством смотрели им в след. Никто из них не знал этого человека, они никогда раньше его не видели. Но вполне возможно незнакомец может оказаться обычным жителем города Дар, либо путником, пришедшим в Химай издалека.
Подойдя к статуе дракона, Адаран резко развернулся, огляделся, убедился, что здесь кроме них никого более нет и, тыкнув пальцем в гостя, недовольно спросил:
— Почему ты решил явиться именно сейчас и, причем здесь скипетр?
— Слыхал я тут по дороге в храм, что ты взял себе в ученики двух молодых людей. Один из них воин из страны Луны — Соломенная Шляпа, а другой… — мужчина прокашлялся в кулак, — другой — некий Башмак из Божественной страны.
— Что-то мне подсказывает, ты меня сейчас удивишь, — убрав руки за спину, сказал Адаран.
— Башмак, а точнее Ормузд Дауль — сын Патриарха секты Тотального Божества…
— Издалека заходишь?! — фыркнул Адаран. — Давай уже переходи к сути дела.
— Я взялся его обуч…
— Амура, как мне помнится, ты считал свои знания опасными и не хотел, чтобы хоть кто-то достиг твоего уровня мастерства, — прищурив глаза, перебил Адаран.
— Так оно и есть, — согласительно кивнув головой, ответил Амура. — Но неспроста я решил обучать Ормузда, — добавил он, смотря в глаза Адарану. — С тех дней, когда мы стали двумя учениками Бахрама и хорошими друзьями, только тебе я поведал свою тайну. Ты единственный знаешь, что тревожит мою душу.
Адаран задумчиво опустил глаза. Вспоминая былые года, он постепенно стал сопоставлять детали. Чем больше он думал о том, кто есть на самом деле Амура и почему решил покинуть Дастур, тем сильнее начинала болеть голова.
— Как я не догадался? — упрекая себя, сказал Адаран. — Как ему удалось меня обхитрить? — зацокал он языком.
— А он и не хитрил. — Амура улыбнулся. — У каждого есть второй шанс.
Адаран вопросительно посмотрел на Амуру. Ему хочется верить, что его друг поступает правильно, и он уверен в своих решениях.
***
Башмак и Шляпа, услышав странный шум за спиной, одновременно обернулись — это дверной проем, через который они прошли в данное просторное помещение, затянулся глиняной землей. Они принялись осматриваться. Вокруг четыре каменные стены с прикрепленными на ней горящими факелами. На полу тонким слоем разлита вода, а в центре вертикально расположен металлический пласт, обрамленный деревянной рамкой. У потолка видны играющие вихри ветра. В этой комнате собрались все шесть стихий: воздух, металл, вода, дерево, огонь, земля.
— Это последняя ступень, — сказал Башмак.
— Интересно, как будет выглядеть мастер стихии духа, — задумался Шляпа и подошел ближе к металлу.
На зеркальной поверхности пластины Шляпа увидел размытое собственное отражение, а также вырезанный знак в виде человечка.
— Мастера не будет, — удивил Башмак.
— В смысле? А кто нас обучит?
— Мы сами. — Башмак встал по правую руку от Шляпы и тоже отразился на металле. — Так ты родственник Лияны? — неожиданно спросил он.
— Какое это имеет значение? — Шляпа не желал говорить об этом.
— Не пойму, ты рассказывал о себе совсем иное: что ты жил в большой семье, а после смерти матери, отцом был продан в рабство, после чего тебя выкупил знатный человек, а затем усыновил некий Ронг. В итоге ты стал служить царице Лияне. Разве не так?
Шляпа, не отрываясь, смотрел на свое отражение.
— Моя мама работала при дворе Яна Саньли, стала его наложницей, а после его смерти бежала, чтобы не быть убитой его дочерью. Тогда Лияна еще не знала о беременности моей матери, поэтому я родился вдалеке от дворца. Когда мне шел шестой год, мама вышла замуж за вдовца-простолюдина, у него уже было пять детей. Прожила она недолго с ним. Слегла от болезни. Умерла. Отчим от безысходности решил от детей избавиться. Так я оказался в прислугах у знатного господина, который однажды стал неугодным власти и был обезглавлен. На тот момент я уже умел махать мечом, чем вызвал интерес у Ронга и тот усыновил меня, обучил мастерству — так я стал воином. Лияна прознала о моем происхождении раньше меня самого. Кто-то во дворце, кто был знаком с моей матерью, проговорился. Она тайно разыскивала брата, а когда увидела у себя в полку меня, то признала, из-за моего внешнего сходства с молодым Яном Саньли. Но мне по вкусу не пришлась эта новость, я не смог это спокойно принять и по сей день не горю желанием быть ее братом, ведь она неспроста искала меня, с недобрым умыслом предложила мне должность генерала. Ей не нужны соперники во власти. Лияна с самого начала замыслила от меня избавиться.
Башмак внимательно выслушал признания друга и, тяжело вздохнув, заключил: