Теоретические основы квалификации преступлений: учебное пособие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На наш взгляд, имеется конкуренция норм, а совокупность преступлений не образуется, если, используя логические понятия, объем понятия нормы-части меньше или равен объему понятия нормы-целого. При этом, оперируя юридическими понятиями, можно сказать, что степень общественной опасности простого преступления, являющегося компонентом составного преступления, не превышает степени общественной опасности составного преступления (при этом не больше — означает меньше или равно). Квалификация по совокупности требуется только при превышении максимума санкции простого преступления по сравнению с максимумом санкции составного преступления.

Схематично правила квалификации составных преступлений можно пояснить на круговых схемах:

Так, сопоставление санкций ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 115 и ч. 1 ст. 131 УК приводит к выводу о том, что если применяемое при изнасиловании насилие не превышает средней тяжести вреда здоровью, насилие является частью, а изнасилование — целым. В соответствии с правилом квалификации конкуренции части и целого, такие ситуации квалифицируются лишь по ч. 1 ст. 131 УК. Если же насилие представляет собой тяжкий вред здоровью, способ не охватывается нормой об изнасиловании, и содеянное следует квалифицировать по совокупности ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 131 УК.

При конкуренции части и целого по признакам субъективной стороны конкуренции по формам вины быть не может, так как ни одна из них не включает другую[257]. Возможна конкуренция в зависимости от более широкой направленности умысла и наличия определенной цели. Так, уничтожение или повреждение предприятия путем взрыва или поджога в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ является нормой-целым (ст. 281 УК) по сравнению с нормой-частью, зафиксированной ч. 2 ст. 167 УК.

По правилам конкуренции части и целого решается вопрос и о правилах квалификации при перерастании менее тяжкого преступления в более тяжкое при трансформации умысла в процессе совершения преступления. Так, в судебной практике по делам об убийствах встречаются случаи неправильной квалификации по совокупности ст. 105 и 111 УК действий виновного, выражающихся вначале в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а затем — в умышленном причинении ему смерти, когда умысел на причинение смерти возникает у виновного в процессе причинения тяжкого вреда здоровью. Объекты убийства (жизнь) и причинения вреда здоровью (здоровье) являются однородными, при этом здоровье выступает в качестве необходимого условия обеспечения жизни, т. е. по существу является составной ее частью. Поэтому в случаях конкуренции ст. 105 и 111 УК подлежит применению норма, предусматривающая ответственность за убийство, поскольку в ней наиболее полно предусмотрен объект посягательства. В связи с этим при возникновении умысла на убийство в процессе причинения тяжкого вреда здоровью и его реализации содеянное полностью охватывается ст. 105 УК РФ и не требует дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ. Так, Уральским окружным военным судом Б. и К. были осуждены, наряду с другими преступлениями, по п. «а» ч. 3 ст. 111 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК. Рассмотрев в надзорном порядке дело, Военная коллегия исключила из приговора указание об осуждении обоих по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК, поскольку суд при квалификации действий Б. и К. по п. «а» ч. 3 ст. 111 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК ориентировался на предъявленное обвинение, согласно которому часть действий была квалифицирована как причинение тяжкого вреда здоровью, а часть — как убийство. Избивая вдвоем О. руками и ногами, осужденные причинили ему сначала опасный для жизни тяжкий вред здоровью (травмы живота и груди, разрывы селезенки, легкого, ушиб печени и др.). В процессе избиения потерпевшего у виновных возник умысел на убийство, в этих целях они причинили О. новую травму, сопровождавшуюся переломом хрящей гортани, массивными кровоизлияниями и отеком тканей шеи, гортани и приведшую к асфиксии. Таким образом, преступление, начатое ими как менее тяжкое, переросло затем в более тяжкое. С учетом этого причиненный потерпевшему умышленно тяжкий вред здоровью охватывался составом преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК, и дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ не требовал[258].

По признакам субъективной стороны состава преступления конкуренция по правилам части и целого возможна между нормами о неосторожном причинении вреда и преступлении с двумя формами вины[259]. Преступления с двумя формами вины чаще всего являются составными (т. е. целым) и включают в себя два и более самостоятельных деяния, которые образуют части. Так, похищение человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (п. «в» ч. 3 ст. 126 УК), является нормой-целым, а причинение смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК) — нормой-частью. Наиболее распространенной является конкуренция части и целого одновременно по нескольким признакам состава. Так, в приведенном примере, конкуренция производится не только по признакам субъективной стороны, но также и по объектам.

Изложенные соображения о правилах квалификации при конкуренции уголовно-правовых норм можно обобщить следующим образом:

1) при конкуренции общей и специальной нормы квалификация производится по специальной норме (ч. 3 ст. 17 УК);

2) при конкуренции основного и квалифицированного состава преступления квалификация производится по статье (части статьи) УК, предусматривающей квалифицированный состав;

3) при конкуренции основного и привилегированного составов преступления квалификация производится по статье (части статьи) УК, предусматривающей привилегированный состав;

4) при конкуренции специальных норм, предусматривающих квалифицированные составы преступления, квалификация производится по норме, предусматривающей более тяжкий квалифицирующий признак;

5) при конкуренции специальных норм, предусматривающих привилегированные составы преступления, квалификация производится по норме, предусматривающей наиболее смягчающий признак;

6) при конкуренции норм о квалифицированном и привилегированном составах преступления квалификация производится по норме, предусматривающей привилегированный состав;

7) при конкуренции целого и части квалификация производится по целому, т. е. по статье (части статьи УК), которая с наибольшей полнотой охватывает признаки содеянного;

8) если признаки состава преступления, предусмотренного нормой-частью, полностью охватываются признаками состава, предусмотренного нормой-целым, а санкция его меньше или равна санкции нормы-целого, квалификация по совокупности преступлений не требуется;

9) если хотя бы один признак состава преступления, содержащийся в норме-части, не охватывается нормой-целым, а санкция его больше санкции нормы-целого, содеянное квалифицируется по совокупности преступлений.

Глава 5 Изменение квалификации преступления

§ 1. Квалификация при изменении уголовного закона

Согласно ч. 1 ст. 9 УК общественно опасное деяние квалифицируется по статье уголовного закона, который действовал во время совершения деяния. В связи с этим требует уточнения вопрос, что понимают под временем совершения преступления. В соответствии с ч. 2 ст. 9 УК, таковым признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий. В связи с указанной позицией законодателя время совершения преступлений как с материальным, так и с формальным составами совпадает, однако следует различать время совершения преступления и момент окончания преступления. Применительно к преступлениям с материальным составом временем совершения преступления является время совершения деяния, момент же окончания преступления связывается с наступлением последствий. В преступлениях с формальным составом время совершения и момент окончания преступления совпадают и связываются с окончанием осуществления деяния (действия или бездействия). Время совершения преступления с двумя обязательными действиями связывается с моментом совершения последнего из таких действий. Так, время совершения вымогательства связывается с моментом объективизации угрозы, а не только с предъявлением требования о получении имущества. Время совершения продолжаемого преступления определяется по моменту совершения последнего из ряда тождественных преступных актов, направленных к единой цели. Вместе с тем вопрос об определении времени совершения длящихся преступлений является дискуссионным. Так, по мнению Л.В. Иногамовой-Хегай, таковым признается момент начального действия (бездействия), которое выразилось в нарушении лежащей на лице правовой обязанности[260]. Думается, оно совпадает с моментом прекращения осуществления преступного деяния по воле или вопреки воле лица. Механизм определения времени совершения растянутого во времени преступления должен быть одинаковым для всех подобных преступлений: как для преступлений, состоящих из двух обязательных действий, так и для продолжаемых, и для длящихся преступлений. Объективная сторона таких преступлений «становится все более и более полной, причем прибавляющаяся часть не способна регулироваться старым, предыдущим законом, так как появилась уже при утрате им своей силы»[261].

Вопрос о времени преступления, совершаемого в соучастии, также является дискуссионным. Рядом авторов отстаивается позиция, что время совершения преступления каждым из соучастников определяется по моменту совершения преступления исполнителем[262]. Однако представляется, что, хотя соучастники в соответствии со ст. 32 УК РФ принимают участие совместно в совершаемом преступлении, тем не менее их ответственность определяется в соответствии с ч. 1 ст. 34 УК РФ характером и степенью их личного, фактического участия в совершении преступления, следовательно, временем совершений преступления каждым соучастником является время осуществления фактического участия каждого из них в совершении преступления[263].

Статья 10 УК содержит исключение из общего правила о том, что общественно опасное деяние квалифицируется по статье уголовного закона, который действовал во время совершения этого деяния; уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т. е. распространяется на лиц, совершивших общественно-опасное деяние до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. В таком случае возможна переквалификация содеянного лицом в соответствии с новым законом.

Так, Президиум Верховного Суда РФ, анализируя доводы, содержащиеся в надзорном представлении заместителя Генерального Прокурора, указал, что Волков, осужденный 24 января 2001 г. по ч. 1 ст. 222 УК за незаконное хранение двух патронов к гладкоствольному охотничьему ружью, подлежит освобождению от наказания, так как Федеральным законом от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ в ч. 1 ст. 222 УК внесены изменения, исключающие уголовную ответственность за незаконные действия с боеприпасами к гражданскому гладкоствольному оружию[264].

Если до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость деяния были устранены новым уголовным законом, в соответствии с ч. 2 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению за отсутствием в деянии состава преступления.

Если новый закон но декриминализировал какое-либо деяние, но изменил правила его квалификации, то при смягчении наказания этим законом деяние подлежит переквалификации по соответствующей статье нового закона. При усилении же наказания оно квалифицируется по статье старого закона[265]. Например, УК РФ не содержит статьи об ответственности за посредничество во взяточничестве, которая существовала в УК РСФСР (ст. 1741). Однако деятельность посредника во взяточничестве не декриминализована. Она в соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» в зависимости от конкретных обстоятельств дела и роли лица в содеянном может квалифицироваться как пособничество получению взятки (п. 5 ст. 33, ст. 290 УК) или даче взятки (п. 5 ст. 33, ст. 291 УК). Поскольку наказания по ст. 290 и 291 УК РФ более мягкие, чем по ст. 173, 174 и 1741 УК РСФСР, посредничество во взяточничестве следует переквалифицировать по статьям УК РФ.

Если новый уголовный закон смягчает наказуемость деяния или иным образом улучшает положение лица, совершившего преступление, он является более мягким и, таким образом, имеет обратную силу. Действия лица в этом случае также подлежат переквалификации по статье нового закона.

Так, по приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 26 марта 2004 г. Зуев и Сагьдиев осуждены по п. «в» ч. 4 ст 162 УК. Преступление совершено ими 14 ноября 2003 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 8 июля 2004 г. приговор в отношении Зуева и Сагьдиева изменила, указав, что суд первой инстанции в нарушение закона квалифицировал разбойное нападение по ч. 4 ст. 162 УК (в ред. от 8 декабря 2003 г.).

Санкция ч. 4 ст. 162 УК в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. в виде лишения свободы не смягчена по сравнению с санкцией ч. 3 ст. 162 УК в редакции до внесения названных изменений. Более того, в ч. 4 ст. 162 УК предусмотрено еще и наказание в виде штрафа. Таким образом, внесенные указанным Федеральным законом изменения в ст. 162 УК ухудшают положение осужденных. Поэтому их действия должны были быть квалифицированы по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК в действовавшей до 8 декабря 2003 г. редакции[266].

Подлежит применению уголовный закон, в санкции которого снижен верхний или нижний предел наказания или снижены оба предела наказания.

Так, Северо-Кавказским окружным военным судом Л. и К. были осуждены, наряду с другими преступлениями, по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР за незаконное приобретение, ношение, хранение огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенные ими в 1996 г. Санкция ч. 1 ст. 222 УК РФ за аналогичные деяния предусматривает менее строгое наказание. В частности, в ней снижены верхний и нижний пределы наказания. С учетом положений ст. 9 и 10 УК Военная коллегия указанные действия Л. и К. переквалифицировала нач. 1 ст. 222 УК и каждому из них определила лишение свободы в пределах санкции этой статьи.

[257] См.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 230.

[258] См.: Обзор качества рассмотрения окружными (флотскими) военными судами уголовных дел по первой инстанции (утв. пост. Президиума ВС РФ от 26 января 2005 г.). Вопросы квалификации. П. 2.2.

[259] См.: Иногамова-Хегай Л.В. Указ. соч. С. 126.

[260] См.: Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция уголовно-правовых норм, изданных в разное время // Уголовное право. 2000. № 3. С. 22–25.

[261] Благов E.B. Квалификация преступлений (теория и практика). Ярославль, 2003. С. 190.

[262] См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учеб. / Под ред. А.И. Рарога. М., 2004. С. 40.

[263] См.: Уголовное право России. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. 1997. С. 24; Бойцов А.И. Действие уголовного закона во времени и пространстве. СПб., 1995. С. 73; Якубов А.Е. Обратная сила уголовного закона: некоторые проблемы совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации. СПб., 2003. С. 40–42; Иногамова-Хегай Л.В. Международное уголовное право. СПб., 2003. С. 76; Благов E.B. Указ. соч. С. 191.

[264] См.: ВВС РФ. 2005. № 3. С. 21.

[265] См.: Сабитов Р.А. Указ. соч. С. 123.

[266] См.: ВВС РФ. 2005. № 2. С. 12.