— Или планировал им воспользоваться?
Он вздохнул, продолжая смотреть вдаль.
— У тебя есть еще патроны?
Он кивнул.
— Где они?
— В ящике стола.
— У тебя большие неприятности. Ты это понимаешь?
Он опять вздохнул и наклонился с замком в руке, чтобы запереть двери. Она вспомнила, как он их открыл ровно настолько, чтобы выскользнуть наружу.
И не шире.
— Погоди-ка, — сказала она. — Что там у тебя?
— Мои вещи.
— Какие вещи? У тебя есть еще сюрпризы для меня?
— Нет.
— Открой! Я хочу посмотреть.
— Мам, это мои вещи.
— С сегодняшнего дня у тебя больше нет своих вещей, понял? Только с моего разрешения. Открывай!
— Мама…
— Открывай!
Он продолжал стоять.
Даже не шелохнется, — подумала она. — Ах, ты, маленький… Черт подери!
Она наклонилась и отбросила сначала одну створку, потом другую, и первое, что ее поразило, даже несмотря на синусит, был запах: отвратительная, застарелая, ужасная вонь. Второе — невероятный бардак на полу: тряпки, склянки, ведра, а третье — это то, что свисало с вбитых в каменные стены гвоздей, словно украшения, словно трофеи, похожие на те, что она видела в шотландских и английских замках во время медового месяца.
Его жуткая имитация охотничьих трофеев, его вещи…
Она чуть не вырвала, закрыла рот рукой и выронила патрон и инстинктивно наклонилась, чтобы ее подобрать. Посмотрела на него, надеясь, что колени не подогнутся, в безумной надежде, что его вообще не будет рядом, но он смотрел прямо на нее, впервые с того момента как вылез из погреба.
Его лицо ничего не выражало, но глаза…
Глаза холодно изучали ее, внимательно следя за ее реакцией. Как, возможно, хладнокровно рассматривали то, что находилось внизу.
Взрослые глаза.
Но таких глаз она не видела ни у одного взрослого и никогда не хотела бы увидеть.
И это ее сын?
На мгновение ее охватил парализующий страх перед ним, перед этим маленьким мальчиком, не весившим и сорока килограммов, который все еще отказывался каждый день принимать душ и мыть голову, когда следовало. Этот страх промелькнул внутри нее и, казалось, сразу пробудил все воспоминания о нем, вспыхнувшие как молния: кражи, бросание камней, пожар, мрачные взгляды изподтишка, припадки истерики. Страх, который внезапно сложил все это вместе, все кусочки головоломки, позволив ей видеть беспросветную черную стену событий и поведения, определяющего его сущность, и она поняла.
Она взглянула в его глаза и увидела кто он такой.