— Чтоб ты сгинул, проклятый Северский! Пусть мы умрём сегодня, но ты проживёшь ненамного дольше! И в посмертии никакое проклятье тебе не поможет! — он накрыл тело брата своим и закрыл глаза.
Защищал. Так, будто уже смирился со своей участью.
Аскольд, видимо, был старшим.
Сердце ёкнуло.
Они оба были теми ещё паршивцами.
Но… друг за друга они были горой. Несмотря на всё, что их ждало.
Савелий мог сбежать сам. Однако остался.
А Аскольд не стал пытаться спрятаться в одной из расщелин, которых здесь было достаточно.
Братская любовь — это железные узы.
И что мне делать?
Уходить? Аскольд сам отказался, он сам выбрал смерть.
Но когда я смотрел на них — пусть своих врагов — бросать их на очевидную смерть я не хотел.
Неужели расчувствовался?
Ха! Признаюсь, я никогда не обладал железным сердцем. Возможно, это и сгубило меня в моём последнем бою.
Я вспомнил свою смерть и её причины.
Защищать ту деревушку в горах, где дракону не развернуться, было ошибкой. Встретить Архидьявола Пустоты с его армией нужно было на равнине, куда успели бы подойти мои воины.
А деревушку оставить. Её жители никак не успели бы уйти.
Но если бы я оставил невинных на произвол судьбы… то мог бы я называть себя Лордом Зеркальной Башни и Хранителем Перекрёстка Миров?
Нет. Это я должен был остановить Пустоту. Как ответственный за безопасность всех известных миров.
И свой долг я исполнил. Пусть и отдал за это свою жизнь!
По крайней мере, Архидьявол Пустоты был уничтожен. А без него твари Пустоты будут легко разгромлены моими наследниками.
Рык мантикоры прозвучал уже совсем близко.
У нас оставалось полминуты. Не больше.
Надо принимать решение.
Смерть этих двоих будет мне выгодна. Аскольд считал меня проклятым, а значит проблемы в клане мне будут обеспечены. Тем более, что мы были в одной команде.
Но был ещё один вариант.
Я посмотрел в сторону ущелья, откуда слышался рёв. Именно там я найду решение.
Между справедливостью.
И человечностью.
Но надо действовать быстро.