— Что надо? — спросил тот, останавливаясь.
— Документы покажь, вот что.
Человек быстро шагнул вперед, и Олег Викторович вдруг ощутил сильный удар в подбородок. Он пошатнулся и, мотнув головой, тяжело сел на тротуар.
В этот момент Жаркин прыгнул на незнакомца. Тот, не ожидавший нападения сзади, быстро сунул руку в карман, но Жаркин сшиб его с ног и, не переставая работать кулаками, крикнул Олегу Викторовичу:
— Бегите за милиционером! Скорее! Я его подержу.
Олег Викторович медленно поднялся и, с трудом передвигая ноги, потащился по направлению к привокзальной площади.
Начальнику 2-го отделения милиции
капитану тов. Морозову
РАПОРТ
Довожу до Вашего сведения, что сегодня ночью, когда я находился на посту на привокзальной площади, ко мне подошел гражданин Сударев О.В. и заявил, что по улице Угольной, против дома номер 16, им вместе с гр. Жаркиным Ф.П. задержан диверсант. Я оставил пост и побежал по вышеуказанному адресу. Там был человек, лежавший на земле. Возле него стоял гр. Жаркин Ф.П. и другие граждане.
Гр. Жаркин Ф.П. заявил, что задержанный им и гр. Сударевым О.В. человек пытался выбросить маленький фотоаппарат, меньше половины спичечной коробки. Но Жаркин Ф.П. не дал ему это сделать и вырвал фотоаппаратик у него из рук. Тогда задержанный схватил какую-то стеклянную трубку, сунул себе в рот и сразу упал. Так заявил гр. Жаркин Ф.П. Фотоаппаратик он отдал мне.
Я осмотрел человека на земле. Он действительно оказался мертвым. Гр. Жаркина Ф.П. и гр. Сударева О.В. я задержал, а двух граждан, которые были поблизости, попросил позвонить в отделение милиции. После прибытия оперативной группы и установления фамилии мертвого — гр. Захаров Е.С. — начальник группы взял у меня фотоаппаратик и отпустил с места происшествия. Я вернулся на пост в 2 ч. 50 м. О чем и докладываю.
Милиционер 2-го отделения
младший сержант Мурашкин И. С.
НА РАССВЕТЕ
Алексей сидел один в приемной Ивана Ивановича. Он ждал Жаркина, чтобы вместе с ним пойти домой. Федя и Олег Викторович давали показания в соседнем кабинете.
На улице еще было темно — лишь чуть посветлел горизонт на востоке, обозначив зубчатый силуэт промышленной окраины с дымящими заводскими трубами.
Кошмарная ночь!.. Тишина погреба, тревожная, тугая, как взведенный курок. "Руки вверх, Семенов!"… Взрыв… Дикий хохот связанного по рукам и ногам человека в котельной… Распростертое тело Нади в нескольких шагах от ослепительного белого столба пламени… Потом неожиданное появление дежурного по Управлению госбезопасности в больнице, куда они с Иваном Ивановичем привезли Надю… Труп диверсанта с открытым ртом и остекленевшими глазами… Неужели все это произошло в одну ночь? Всего за несколько часов? Неужели только сегодня вечером раздался этот стук в дверь и незнакомый голос: "Мне нужен Алексей Петрович Воронцов".
Надя… Что с ней сейчас? Дежурный врач сказал, что ее жизни не угрожает опасность. Но ведь она без сознания, в таком тяжелом состоянии. Врач мог ошибиться — он совсем молодой, наверное, выпускник, вроде Алексея. И потом врачи всегда говорят полуправду, особенно, когда с человеком плохо. Позвонить в больницу?.. Ну конечно! Как он раньше не догадался!
Ответил теплый женский голос. Алексей спросил:
— Скажите, пожалуйста, в каком состоянии Надежда Остапенко?
На слове "Надежда" он запнулся. Чудно как: Надя — и вдруг Надежда.
— Кто спрашивает?
Сказать "знакомый"? Могут не ответить.
— Родственник.
Он услышал смешок.
— Вот что, товарищ родственник, врач сейчас занят, а без его разрешения мы по телефону справок не даем. Позвоните позже.
— Хоть одно слово! — взмолился Алексей.
— Одно слово? Это, пожалуй, можно… Словом, не волнуйтесь!
— Спасибо вам. И передайте ей, если можно, привет от Алексея.