Узник гатчинского сфинкса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Позвольте, господин Дризен, как все это прикажете понимать?

Губернатор Митавы, высокий и благородной наружности старик, не утративший еще юношеской стройности, являл собой образец рыцарской учтивости и долга.

— Дорогой Август, что я могу сказать? Вы должны понимать, что я всего лишь звено, не более…

— Но должна же быть причина? Я добровольно и честно служил России шестнадцать лет. Уже более трех лет, с разрешения императора, находился на службе у австрийского правительства. Оставив Вену, я удалился в герцогство Веймарское и последний год провел в кругу семьи с престарелой и больною матушкой; стран, находящихся войною с Россиею и Австрией, я не посещал.

— Вы знакомы с указом? — мягко спросил губернатор.

— Я оставил Ревель с разрешения императора и до издания указа, по которому лицо, покидавшее Россию, обязывалось не въезжать более в ее пределы. К тому же, ваше превосходительство, моя жена — уроженка России, а два наших старших сына — Вильгельм и Оттон — воспитываются в Кадетском корпусе в Санкт-Петербурге…

Однако я понимаю, что сие мне не дает право нарушить указ, а посему я просил разрешение на въезд у самого императора. Цель — увидеть своих детей и осмотреть мое имение Фриденталь — это недалеко от Нарвы. Я просил четыре месяца пробыть в пределах его империи.

— И что же? — уже с нескрываемым интересом спросил Дризен.

Как ни оглушен был Коцебу свалившимся на него неожиданным арестом, он заметил, что добрый губернатор Митавы едва ли знает о причине его задержания больше, нежели он сам.

— Вот извольте прочитать, — сказал Коцебу, подавая ему письмо русского посланника.

— «По какому направлению», — с усмешкой повторил губернатор. — Ловко же, ловко!

— Могу ли я спросить вас?

— Да, я к вашим услугам.

— Что предстоит мне теперь?

— Видите ли, Август, — с раздумьем проговорил Дризен, — за вами из Петербурга прибыл надворный советник, господин Щекотихин с курьером. Инструкции, данные ему, мне неведомы.

— Позволят ли следовать со мною моей семье? А если нет, то хотя бы Христине — жене моей — позволили проехать к себе в деревню, навестить своих родителей?

— К великому сожалению, сделать это невозможно, потому как насчет этого нет никаких указаний.

В кабинете губернатора наступило тягостное молчание. Коцебу, опустив голову, ссутулившись, ушел руками в колени.

Дризен, покусывая губы, сосредоточенно созерцал на полу затейливый солнечный узор. Наконец он встал, подошел к Коцебу, положил на его плечо свою желтоватую руку в золотом обшлаге мундира.

— Я приискал вам хорошую двухместную карету, друг мой.

— Но я не спал три ночи. Могу я хоть на сутки задержаться в Митаве?

— Это невозможно! Вы должны отправиться немедленно… Впрочем, не желаете ли у меня отобедать?

Коцебу молча встал и так же молча направился к выходу. У двери он остановился.

— Вы что-то сказали? Ах да… Извините, ваше превосходительство, но я хочу проститься с женою.

Потом все события потонули в какой-то оглушенности. Кто-то что-то говорил, кто-то кричал, плакали дети, кого-то о чем-то умоляла Христина, горничная жены все звала какую-то Эмму. Потом он вдруг с удивлением понял, что Эмма — это же его пятилетняя дочь!

Щекотихин осматривал вещи: отобрал портфель, заставил вывернуть карманы, собрал каждый клочок бумаги, счета гостиниц и постоялых дворов, записные книжки.

— Не обижайтесь на губернатора, — говорил между тем Коцебу секретарь Дризена Вейтбрехт, отводя его в сторону, — при всем желании, он ничего не может для вас сделать — мы все теперь бессловесные машины…

— Как? — пораженный страшной догадкой, встрепенулся Коцебу.

— Кстати, сколько у вас при себе денег золотом? — не отвечая на вопрос, вновь спросил Вейтбрехт.

— Извольте, вот все наличные. — Он выложил перед Вейтбрехтом около 50 червонцев, 200 талеров и более 100 фридрихсдоров.