Я прикрываю динамик и шиплю:
— Я тебя прибью!
— Обязательно, — мерзавец улыбается и продолжает свое черное дело. Доводит меня до безумия.
Смотрю, на сильное тело под собой и дурею. Тем временем из трубки доносится уже почти истеричное:
— Лена! Что с тобой? Тебе плохо?!
О да… Так плохо, что сейчас рассыплюсь на тысячу маленьких довольно хрюкающих Леночек.
— Все хорошо. Ты просто разбудил меня.
— Что с голосом? Что за стон? — докапывается Мирон.
— Потянулась неудачно. Ногу свело.
— Не хорошо врать, — издевается Егор, и в отместку я впиваюсь когтями в каменный пресс, — Ай!
— Что это?
Да как вы меня задолбали.
— В животе урчит, — огрызаюсь и, желая поскорее закончить с этим фарсом, произношу, — я никуда не пойду с тобой, Мирон. Между нами все кончено.
Сколько раз я ему это уже говорила? Когда уже дойдет?
— Да я просто по-дружески…
— Все. Конец.
— Но…
— Финиш.
— Лен...
— До свидания, — скидываю бессмысленный разговор, — все, доволен?
Егор кивает и, спустя мгновения мой мир переворачивается. Вот я сижу на нем, а вот уже распластана на кровати, придавлена тяжелым телом, и губы горят от жадного поцелуя.
Малов ненасытен. Терзает меня, доводит до исступления, наказывает за свою ревность и, клеймит, стирая все, что было прежде.
Я – его, он – мой. Остальное не важно.
Вечером я отправляюсь в кино со Светой. Она уже совсем круглая и очень забавная. Мне безумно хочется, чтобы она, наконец, тоже стала счастливой и так случается, что ее Счастье, живущее в уютном животике, решает, что пора познакомиться с мамочкой именно сегодня.
На середине сеанса у подруги начинается резь в животе, а спустя несколько минут и вовсе отходят воды.
Всю дорогу до больницы она лежит на заднем сиденье и причитает:
— Слишком рано. Рано!
— Все будет хорошо, — я стараюсь ее поддержать и утешить, но у самой от страха кишки сводит. Я плохо понимаю в детях, но знаю, что в животе они должны сидеть ровно девять месяцев. У Светы все происходит раньше на несколько недель.
К счастью, нас уже встречают. Прямо к такси привозят каталку и бережно помогают на нее забраться.
— Ну что, дорогая, рожаем, — спокойно произносит строгая врач, едва только взглянув на Свету.