В коридоре раздался хлесткий звук пощечины. Я за равноправие. Длань справедливости не различает ни цвета, ни пола, ни возраста.
— Не думай, — выдал я наставительных поучений сразу за физическими, зная, что время для усвоения информации сейчас самое подходящее. — Делай.
Удивительно, но девочка не расклеилась, а наоборот собралась и в ответ со злобой стукнула меня кулаком по колену.
— Подавись! — прокричала она, а ее руки охватило переливающееся сияние. — Ты мне после за все ответишь!
Мужик продолжал крутить копье, наслаждаясь нашей беспомощностью. Изящное оружие выписывало в воздухе смертоносные геометрические фигуры, грозя неминуемой гибелью. Движения были отточены до автоматизма, поражая сложностью и многогранностью.
В коридоре раздался громкий хлопок. И снова. За ним еще один.
Рукоять неизвестного мне пистолета лежала в ладони как влитая, словно само оружие было собрано исключительно для меня.
Груда металла с шумом упала на холодные камни, разлетаясь на составные части, словно внутри и не было живого человека. Огнестрельное оружие доказало свою пригодность против нечисти, что, похоже, вселилась в эту железяку.
Бог создал людей сильными и слабыми. Огнестрел же их уравнял.
— Сработало! — удивленно вскрикнул дворянчик, обернувшись, но, скосив глаза на труп здоровяка, сразу же умолк.
— Да не кричи ты так! — ответил ему я, оглушенный звуком выстрелов. — Сейчас все крысы сбегутся!
Блонди неверяще смотрела на остывающее тело нашего неудачливого товарища, тщетно пытаясь сдержать слезы. Дворянчик в грязной одежде перекрестился. Я же лишь пожал плечами. С кем не бывает.
— Ну умер и умер. Пошли уже, — равнодушно произнес я, зевая. — Что-то я устал. Давненько не занимался такой бодрящей физкультурой.
— А как же он? — обреченно выдохнул аристократ, ткнув пальцем в мертвое тело.
— Станет кормо… — поймал гневный взгляд светловолосой дамочки я, сменяя основной посыл на ходу. — В смысле достигнет единения с природой путем гастрономического преисполнения.
— Ничуть не лучше, — скептически произнес благородный пацан, но спорить не стал.
Наша троица двинулась в путь. Блондинка же совсем поутихла. Однако, впереди ждал довольно благоприятный исход: мы уткнулись в развилку. Не совсем так. С одной стороны тоннель ответвлялся и упирался в золотую двустворчатую дверь. А второй же проход тянулся дальше в подземелье.
— Нам сюда, — уверенно шагнул я к двери, но мои товарищи отчего-то не спешили.
— Ты уверен? — как-то робко засопела блондинка, недоверчиво разглядывая гнетущую пустоту туннеля.
Аристократ тоже не спешил присоединяться, поэтому я решил слегка зарядить его энергией.
— Мы раздавили крыс, — начал я издалека, активно жестикулируя руками. — Так?
— Угу, — согласился пацан, подозрительно уставившись на меня.
— Убили грозного копейщика, — продолжил я нисколько не смущаясь. — Так?
— Ну да, — чуть увереннее добавил юноша.
— Что бы ни скрывалось за этой дверью, мы победим, — закончил я промывку мозгов. — Сокровища будут нашими! Мужики мы или как?!
— Да!!! — раздался стройный хор двух приободрившихся голосов.
Парочка с уверенностью обогнала меня и заскочила прямо в дверь, которая оказалась открытой. Я тоже поспешил и наткнулся на сюрприз внутри.
Взгляду предстала шикарная сектантка, поднявшаяся из глубин преисподней. Бледная как луна кожа. Волосы цвета вороньего крыла спадают на обнаженные плечи. Черное приталенное платье лишь играет с воображением, избегая вульгарной наготы. Её рубиновые внеземные глаза уставились прямо в душу, не давая и шанса отвести взгляд.
Комната была ей под стать: широкие шкафы с неисчислимыми фолиантами, небольшие дубовые столы с мензурками и колбами, в которых бурлило черное склизкое нечто, дорогой ковер и куча картин в позолоченных рамках.
Почему тогда сектантка? А как описать какой-то странный узор прямо на лбу? То ли печать, то ли пентаграмма. Понабирают убийц-людоедов.