Я мысленно выругался. Почему вампиры не могут учуять других вампиров? Не то чтобы я все равно чувствовал чей-то запах, кроме Эрин. Что со мной случилось?
Следы на внутренней стороне ее бедра ни с чем нельзя было спутать.
Кто-то питался ею.
Мой член был твердым.
Тверже, чем когда-либо.
Исходя из моего ограниченного опыта, я знал, что должен был предположить, что это был просто я — подросток, у которого никогда не было шанса поэкспериментировать, узнать, как быть с женщиной.
Но это было нечто большее.
В глубине души я знал это.
Эрин Гамильтон что-то пробудила во мне. То, к чему никто не смог бы меня подготовить, даже если бы я был рядом последние десять лет. Я хотел обладать ею. Я жаждал завершения отношений с Эрин.
Сейчас.
Я прижался своими губами к ее губам и пил из нее. Мои десны покалывало, а клыки ныли от желания опуститься.
Мне было все равно.
Я был настолько поглощен похотью, что не боролся со своей физиологией. Не беспокоился о том, чтобы поцарапать ее язык или внутреннюю часть рта.
Ничто не имело значения.
Ничто, кроме поцелуев с Эрин, пожирания Эрин. Сделать ее моей.
Этот поступок почти завершил бы то, что уже было реальным. Она была моей. Всегда была. Была рождена для меня.
Ривер сказал, что для вампиров не существует суженых.
Он ошибался.
Мы сплели наши языки, поцеловались со страстью и желанием. Я позволяю своему языку обводить каждый миллиметр ее рта, пробуя на вкус каждый ее миллиметр. Маракуйя и мята, мускусная корица и гвоздика.
И аромат, который был уникальным для Эрин.
Вкус, который усилится во сто крат, когда я, наконец, попробую ее кровь.
Я бы так и сделал.
Скоро.
Я прервал поцелуй и глубоко вдохнул, как будто слишком долго пробыл под водой. Я подхватил ее на руки и понес наверх, в ее спальню.
Не останавливайся. Пути назад нет.
На этот раз, независимо от того, сколько следов укусов я нашел, независимо от того, как сильно моим клыкам хотелось опуститься и погрузиться в ее плоть, независимо от того, как сильно я хотел защитить ее…
Ничто из этого не остановило бы меня сегодня.
Я опустил ее так, чтобы мы оба стояли рядом с ее кроватью, и схватил за темный конский хвост, потянув его вниз, чтобы обнажить шею. Я вдохнул. Сладкая, сочная Эрин. Затем пристально посмотрел на нее. Только одна маленькая отметина, и она была оставлена мной той ночью на танцполе. В ту ночь, когда мы с ней слушали концерт, неслышимый для остальной Вселенной.
Джазовый блюз теперь звучал слабо, пока я рассматривал женщину, которая была моей.
— Ты слышишь это, Эрин?