Но я проигнорировал голос моего деда.
Эрин.
Эрин была в опасности.
Я с визгом въехал на больничную парковку. Я был хорошим водителем, но срок действия моих прав давно истек — ещё одно, о чем мне нужно было позаботиться.
Запах Эрин…
Она была в больнице.
Кто-то был с ней. Кто-то, кто хотел причинить ей вред.
Я не был уверен, откуда это знал, но я знал. Я чувствовал запах только Эрин, но она была не одна.
Мои десны покалывало, когда обнажились клыки. Мне нужно было держать рот на замке. У меня ни за что не хватило бы контроля, чтобы заставить их отступить. Не прямо сейчас. Не тогда, когда моя кровь кипела под кожей.
И затем…
Другой человек исчез.
Покалывание в моей шее прекратилось. Мои зубы начали сокращаться. С Эрин все было в порядке. Больше она не в опасности.
Я остановился посреди подъездной дорожки к отделению неотложной помощи и стоял неподвижно.
Эрин была внутри.
Эрин… которую я хотел больше, чем следующий глоток воздуха или каплю крови.
Я продолжал стоять, когда машина скорой помощи с ревом подъехала к двери и остановилась как раз перед тем, как сбить меня.
— Эй! — Ко мне подбежал врач скорой помощи. — Уйди с дороги! Тебя могли убить!
Я все еще стоял, мой взгляд был прикован к двери отделения неотложной помощи, пока что-то не зажужжало у моей кожи.
Мой новый телефон. Это был Ривер.
— Да? — ответил я.
— Данте, тебе нужно приехать в отделение неотложной помощи. Здесь Эмилия.
Мое сердце бешено заколотилось.
— Я уже здесь. С ней все в порядке?
— Мы в Тулейне. Где ты?
— В университете. Я уже в пути.
Моя сестра лежала на больничной койке в одном из смотровых кабинетов скорой помощи. Я чувствовал себя беспомощным. Беспомощным совсем не так, как я чувствовал себя, когда увидел, что Эрин в опасности.
Как я мог совершить такую ошибку? С Эрин все было в порядке. Мог ли я больше не доверять своему инстинкту? Эрин посеяла хаос в моих чувствах, и не обязательно в хорошем смысле.
Я был уверен, что с ней был другой человек, причинявший ей боль.
Мой разум был нестабилен. Это было единственным объяснением. Пребывание в плену, пытки, насилие — сказалось на всем.
Конечно.