— Взаимно! Вижу, ты взял на себя смелость прихватить с собой сеньориту. Уверен в этом? Такой прелестной и хрупкой девушкой лучше не рисковать, — сверкнул белоснежными зубами Диего, среди которых затесался один золотой.
Насчёт прелестной Сануры, тут я согласен. Насчёт хрупкой — тут уже мимо. Диего не догадывается, на что способна эта вампирша с Изнанки, что некогда была жрицей.
— Сексист! Диего сексист! — выкрикнула Санура, стиснув зубки.
Откуда она знает это слово вообще⁈
— Чего? — поднял уроженец Гранады правую бровь.
Как вдруг, мегафон противно заскрипел. Вот и граф Берестнев пожаловал.
«Доброе утр-р-р-р-о-о-о-о! Великий Новгород!» — протянул Берестнев.
Толпа ликовала. Я выл от головной боли.
— Доброе утро, придурок, — тихо усмехнулся Диего.
— Не могу не согласиться с тобой, — шепнул я Диего, растягиваясь вперёд на гриве Тенегрива.
Берестнев тот ещё заводила. И немного козёл.
«Должно быть, все уже слышали о том, что случилось прошлым вечером. Да, это трагедия, дамы и господа. Что это, как не акт провокации? Скажите мне! Они думают, что тем самым, великая гонка „По следам царей“ окажется под угрозой! Как бы ни так! Сегодня, мы продолжим ежегодное соревнование, во что бы то ни стало. Мы не покажем революционерам слабость! Не отринем старые традиции, и не подведём первопредков! Дамы… и господа! Объявляю второй этап, „Волжская ветвь“, открытым!!!» — выдал пламенную речь Берестнев, а в конце по закону жанра заиграла торжественная музыка.
Громкая, оркестровая, с трубами, вот этими метровыми дисками, которые лупят друг об друга. Черномор, помоги… убей и воскреси. Или я тут сам сдохну.
Вчера трагедия, сегодня торжество. По хорошему, после вчерашнего, гонку следовало бы прекратить. И как следует взяться за ублюдков, что совершили теракт! По совместительству, акт неуважения к моему… ой, то есть, к деду Чернокотова. Жалко театр, правда жалко. Может, он мог бы стать для меня ценным активом. Надеюсь его восстановят, либо же сам займусь этим, когда всё закончится.
— Стоит отдать должное, этот парень умеет заводить толпу, — процедил сквозь зубы Диего, одни глазком поглядывая на Сануру.
— Что думаешь, амиго? — цокнул я и обернулся, прикрыв один глаз, чтоб в башку дневной свет не колол так сильно,. — Каковы у нас шансы?
Позади знакомые лица. Два брата волколака, Пёс и Вой. Вой всё-таки жив, какая неожиданность… Один на автомобиле, второй верхом на коне.
Ещё вижу Илью Злобина, тот жилистый мужичок, которого мы с Босяковым вытащили из-под завала в театре. Он настроен серьёзно, в седле держится уверенно. Ну точно жокей, возможно бывший. В зубах у него сигарета.
И, само собой, ещё две мрази. Виктор Тасманов в лице главного мудака этой истории, да Булгаков, в роли занозы в моей заднице. Встреча с ним была неизбежна, к тому же, избегать я её даже не собирался.
Может мне повезёт, и я смогу покончить с ним с помощью гонки? Будем посмотреть, а пока…
«Все на позициях⁈ Тогда…»
«На старт!»
«Внимание!»
«Поехали-и-и-и-и!» — взвыл Берестнев.
В воздухе прозвучал холостой выстрел. Все сорвались как ошпаренные, пыль поднялась в воздух!
Второй этап начался!
Глава 38
Ко второму этапу козырей я не припас. Банально не было времени. Зато целый шулерский рукав на нас вывалили организаторы. Но не сразу… Сначала они нас подбодрили:
«Друзья! Второй этап гонки стартовал необычайно бодро. Мы с вами стали свидетелями исторического момента. В этот раз на целых сто двадцать участников больше осталось с нами, чем в прошлом году» — Радостно объявил бессменный комментатор на дирижабле.
А в больнице на сто двадцать коек свободнее? Какая прелесть.