— Ты слышишь? — остановился Михаил и бросил взгляд во тьму откуда шел звук.
— Да, — прошептала Лиза, — позовём полицию?
— Помо…ите… пом…о…те!
— Кровь, — Михаил указал на алые капли. — боюсь до приезда полиции может случиться непоправимое.
Лиза согласно кивнула и пошла следом за своим женихом. Как мотылек за ярким светом. Он и был для неё таковым. Всегда.
Михал никогда не проходил мимо раненых. Мимо бездомных. Мимо сирот и калек. Эти люди часто попадали в передряги. Драки, поножовщина, алкогольное отравление. Голод… Михаил Строганов помогал несчастным как мог. Даже мечтал однажды открыть ночлежку, а с ней и больницу для неимущих.
Это было ошибкой со стороны Михаила, его чрезмерная доброта привела как его, так и Елизавету в ловушку. Жаль, что поняли они это, когда стало уже слишком поздно.
Босой, грязный мужчина лет пятидесяти, лежал на земле скорчившись. Только вот, следов крови уже не было. Вместо стонов, он стал тихо смеяться.
— Что с вами произошло? — Михаил осторожно приблизился, — вы ранены?
Со стороны переулка послышались тяжёлые шаги. Несколько человек, вооруженные дубинами, ножами и кастетами, окружили пару аристократов.
— Миша, — встревоженно окликнула его Елизавета, прижимаясь к спине.
Дело пахло керосином, и барон это понял.
— Лиза, беги! — едва он успел закричать, как острие ножа оказалось у него между рёбер.
В то же мгновение Елизавету ударили по голове. Сознание на секунду померкло, она была на земле, а вокруг Михаила кружилось трое бандитов. Они как стервятники кружили над своей добычей.
— Миша, Миша… Мишенька. Наш начальник очень недоволен тобой, — облизнул пересохшие губы один из бандитов. — Тебя, кажется, предупреждали, что не стоит лезть не в своё дело.
— Лиза… — тяжело дышал Михаил, корчась от боли.
А девушка только и могла, что в полуобморочном состоянии наблюдать за расправой. Тени бандитов накрыли её.
— Только троньте её, твари! — процедил барон сквозь зубы.
— Прошлое предупреждение было последним, Миша. Клещёв передает тебе привет, ваше благородие, — его лицо расползлось в кровожадной улыбке. Мужчина замахнулся дубинкой.
Последнее что услышала Елизавета Сорокина — это удар. Удар после которого люди уже не встают.
Она лежала на земле, видела как из его головы льется кровь и эта красная дорожка приближается к ней.
В темном переулке, где тусклый свет фонарей едва пробивался сквозь завесу ночи, паника охватила молодую девушку. Она лежала на холодном асфальте, её лицо исказилось от страха, а вокруг неё сгрудились несколько темных фигур.
Это конец.
Внезапно, из теней переулка вынырнули несколько бездомных. Они часто гуляли по этому району, зная, что тёмные улицы полны опасностей.
— Эй! — громко закричал один из них, привлекая внимание бандитов. — Уберите свои руки от них!
Бандиты, отвлекаясь от своей жертвы, повернули головы в сторону вмешивающихся. Взгляд бездомных был полон ярости и защиты. Второй бездомный, крепкого телосложения, сдернул с себя изношенное пальто, обнажая мускулистую грудь.
— Отошли от Михаила Олеговича. Или вы горько пожалеете, что единственный врач здесь — без сознания.
— Тц. Больно надо с вами, отребьем, связываться, — усмехнулся один из бандитов, но его голос дрожал, — погнали отсюда пацаны.
— Как вы, госпожа? — Рядом с ней сел паренек, лет четырнадцати. Выглядит куда лучше остальных. Тёмные волосы, ярко-зелёные глаза. Он помог ей подняться, придерживая за руку, — Вам бы в больницу.
— Миша… — только и смогла сказать она, голова кружилась, в горле тошнота, а перед глазами расплывается бездыханное тело возлюбленного, — Мишенька.