Медленно опускаю взгляд: хвала небесам, я в трусах! И мужчина тоже в одежде.
Впрочем, он очень уж быстро от нее избавляется: бряцает пряжка ремня, сладко жужжит молния.
Во рту пересыхает, женская сущность посылает чувственные пульсации по всему телу, томно нашептывая: сейчас у нас будет секс.
За спиной — хриплое, уверенное мужское дыхание.
Дыхание самца, зверюги.
Все во мне закипает, замирает и расходится во все стороны жаркими волнами только от звука его дыхания. Если есть химия между мужчиной и женщиной, то это именно она.
Потому что, не видя его лица, не помня, как выглядит этот мужчина, я млею от страсти.
Мне должно быть стыдно!
Но стыд пока нервно перетаптывается где-то далеко-далеко.
Мне тридцать шесть, а я еще никогда не чувствовала ничего подобного из того, что происходит сейчас.
Никогда меня так не скручивало вожделением и предвкушением, даже на фоне осознания трагедии и понимания, как низко я пала и насколько кошмарна вся эта ситуация в целом.
Незнакомец снова меня целует, обхватив ладонью за шею.
Надо выбираться, думает разумная часть меня.
Выбираться из этого жаркого, гибельного омута страсти.
Я должна вернуться домой, к мужу…
Вот только ничто во мне радостно не трепещет от такой перспективы.
Мое либидо, представив Степана в трусах, почесывающего яйца, издает горестный вопль: не-е-ет, только не это! Только не к этому скучному мужику! Мы не ловим с ним звезды, перепадают только жалкие искорки…
Но как?! Как я останусь с этим незнакомцем? У меня же семья, дети, я… обязана уйти.
Нет, я не могу остаться! Не могу!
Несмотря на то, что перед глазами темнеет, и тело плавится, как воск, от жарких прикосновений.
Трусы предательски ползут вниз.
— Постойте. Вы… Вы все не так поняли. Я… Я не такая. У меня… семья…
Я шепчу губами или просто безмолвно двигаю ими, потому что не могу вымолвить ни звука, захваченная в плен порочной лаской мужчины.
А он… Он из числа тех, кто точно знает, как делать и что делать. Не торопится присунуть сразу, умело распаляет, целует, гладит…
Слова шепчет.
Его голос срывается.
Нет ничего сексуальнее, чем комплимент, произнесенный на такой хриплой, рычащей мужской ноте.
— Я… Я вас совсем не помню! — последняя попытка. — Не помню, как вы выглядите даже, прекратите!
Ой…
Через миг мужчина резко меняет нас местами. Он переворачивает меня на спину и заваливается сверху.