Я решил обойти площадку по периметру и вскоре за деревцами увидел узкую тропинку, ведущую вверх. Отлично! Значит, я не ошибся.
Когда солнце скрылось, на смену ему пришел яркий месяц, осветив тропу. Я поднимался все выше и вскоре понял, что тропа ведет не через гряду, а на вершину горы. Сначала хотел спуститься, но любопытство взяло верх. Что находится на вершине, раз туда проложили тропу?
Вскоре начало холодать. Чем выше мы поднимались, тем сильнее чувствовали ледяное дыхание гор.
Когда от мороза стало тяжело дышать, а мордочка лисицы покрылась инеем, я понял, что лучше переждать ночь и наутро продолжить подъем. Однако вокруг не было подходящего места для отдыха, лишь узкая тропа и глубокие ущелья. Пришлось продолжить восхождение, но уже за ближайшим поворотом тропа уперлась в пещеру.
И это все? Кто-то проложил тропу к грубо выдолбленной пещере? Но зачем? Странно.
Я поджег факел и, перехватив поудобнее копье, зашел в черную пасть пещеры.
Когда приблизил факел к стенам, понял, что пещера рукотворная: остались отметины острых орудий, с помощью которых выдалбливали камень.
Под ногами рос мягкий мох, издали слышался звук падающих капель воды. Насколько глубока пещера, я не знал, но даже через десять шагов не увидел конца. Однако здесь было гораздо теплее, чем снаружи, поэтому решил разложить палатку и развести костер.
Лисица же забежала вперед и скрылась во тьме. Пусть гуляет. Я не чувствовал опасности, значит, здесь нам ничего не угрожает.
Когда мы только подходили в горной гряде, я запасся древесиной для костра, которую сейчас вытащил из пространственного кольца и поджег у самого входа. Как только пламя разгорелось, сразу стало намного уютнее. Я подвесил над огнем котелок, налил в него воду и бросил щепотку ароматных трав.
Пока нарезал хлеб, сыр и мясо, вода вскипела. Налил травяной чай в кружку и уже хотел приступить к трапезе, как из тьмы показалась лисица.
Она подбежала, схватила меня зубами за штанину и с силой потянула за собой.
— Что случилось? Ты хочешь что-то показать?
Лисица кивнула.
— Ну хорошо, пойдем, — я с сожалением поставил кружку и бросил быстрый взгляд на тарелку с бутербродами. Как же есть хочется…
В отличие от зверька, я не мог видеть в темноте, поэтому поджег факел и только после этого пошел вслед за ней. Через пару десятков метров пещера начала расширяться и вскоре я уже не видел потолка, который утопал во тьме.
Стены тоже разошлись, и пропал мох из-под ног. Теперь каждый мой шаг эхом разносился по пещере.
Лисица бежала впереди и часто оборачивалась, будто торопила меня.
— Иду я, иду. Что же такого ты мне хочешь показать?
Едва я это сказал, как впереди увидел свет. Белый лунный свет.
Ускорившись, я вскоре замер, пораженный увиденным.
В центре огромной пещеры стоял… дворец. По крайней мере, я не знаю, как еще можно назвать это величественное трехэтажное здание с башнями по углам и остроконечным крышам с лохмотьями, которые когда-то были флагами. Лунный свет проникал сквозь дыру в потолке пещеры и позволял хорошенько все рассмотреть.
— Ничего себе, — вдохнул я и двинулся к двустворчатым железным дверям.
То, что здесь никто не живет, я ни секунды не сомневался. Везде царило запустенье, пахло плесенью и чем-то приторно-сладким. Когда подошел поближе, заметил, что вместо стекла на окнах тонкие пласты прозрачного минерала с желтоватым отливом.
Судя по всему, этому дворцу явно много сотен лет, ведь такой минерал использовался еще в те времена, когда Тальхур не был разделен на четыре части и не отдан на владения Великих домов.
Я взялся за длинную ручку, выполненную в виде меча, и потянул дверь на себя. На удивление дверь подалась легко и бесшумно, будто ее петли кто-то смазал жирным маслом.
Внутрь дворца лунный свет не проникал, поэтому я видел только то, на что падал свет от факела.
Сразу за дверью находился зал. Когда-то он был обставлен, но сейчас от мебели осталась лишь труха. Я прошелся вдоль стен и нашел несколько бронзовых статуэток, изображающих мужчину в длинных одеждах. Статуэтки не представляли никакой ценности, поэтому оставил их лежать на полу.
Кроме полуистлевшего дерева, также нашел черепки, бывшие некогда посудой, и бусины. Бусины выполнены из камня и довольно тяжелые, поэтому вряд ли их носили на шее. Скорее всего, использовали для украшения комнат.
Обойдя зал кругом, не нашел ничего интересно и решил подняться наверх. Однако лестницы нигде не было видно. Пришлось вернуться к входу, и только там я заметил, что справа от двери есть небольшой коридор, заканчивающийся узкой винтовой лестницей.