— Это правильное решение. Хотя ваш отец бы не одобрил. Судя по тому, что он отправил вас вместе с сестрой в резиденцию, он все еще не верит в ваше исправление.
Я кивнул. Да, так оно и есть. Но это всего лишь дело времени. Тем более мы с ним еще не встречались. Думаю, после посещения острова мне все же нужно повидаться с отцом.
— Удачной дороги. Помните о моем наставлении, — строго сказал он.
Я сложил руки и низко поклонился ему. Затем забрался в ладью, которая плавно поднялась в небо и понеслась, подхватив ветер парусами.
Сначала мы летели так, как говорил наставник, держась дороги, как ориентира. Артена не могла пропустить ни один город или поселение и упрашивала меня спуститься. Когда ее пространственный карман был забит под завязку, Артена принялась складывать покупки прямо в ладью. Как оказалось, нарядами она не ограничивалась.
— Мне нужен этот зеркальный столик, — сказала она, увидев мой удивленный взгляд, когда две мужчина пришли вслед за ней и погрузили тяжелый стол в ладью.
Я тяжело вздохнул, видя, как все меньше места остается в ладье и спросил:
— Ты готова? Летим дальше?
— Еще нет. Дождемся коврика. Его сейчас должны принести. Я давно не обновляла обстановку в своей комнате.
Коврик оказался огромным паласом, который занял почти все место в ладье. Кроме стола и ковра в ладье уже лежали мешки со сладостями, серебряные вазы и глиняные цветочные горшки. Увидев, что мне даже встать уже некуда, мое терпение закончилось.
— Больше не спускаемся ни в один город и летим напрямую к резиденции.
— Но наставник…— попыталась запротестовать сестра, но я ее прервал.
— Наставника здесь нет. Все решения принимаю я, как Старший.
Артена фыркнула, сложила руки на груди и отвернулась. Я отодвинул палас, освободив тем самым себе немного места, поднял ладью в воздух и полетел к резиденции.
Судя по карте, которая осталась у меня в памяти, мы делали большой крюк, держась дорог, а сейчас по прямой оставалось не больше двух дней пути.
Когда начало вечереть, я спустил ладью на небольшую поляну, рядом с которой протекала река. Ночью лететь рискованно, к тому же можно сбиться с пути.
Артена уже не дулась и сама выразила готовность приготовить вкусный ужин из того, что накупила в многочисленных лавках. Я согласился и только разжег костер и принес воды.
Когда над поляной разнесся запах жареной рыбы с приправами, я почувствовал предупреждающий укол в спину. Мы здесь были не одни.
— Здесь кто-то есть. Будь внимательна, — вполголоса предупредил я, вглядываясь в черный лес.
Сестра тут же убрала железную решетку с рыбой с огня, надела боевые перчатки и приготовилась.
— Ты что-то увидел или услышал? — прошептала она.
— Ни то ни другое. Просто чувствую. Стой здесь.
Используя технику шагов, я ринулся к лесу и увидел, как между деревьями мелькнули чьи-то красные глаза. Неужели мутант так далеко забрался от разлома? Оставлять его здесь нельзя.
Обходя деревья и заглядывая под кусты, я оббежал всю округу, но так и не нашел того, кто буравил меня взглядом. Мне даже стало казаться, что просто разыгралось воображение, но я быстро отринул эту мысль. Все-таки чувство опасности никогда меня не подводило, и здесь точно кто-то был.
Когда вернулся на поляну, Артена уже дожарила рыбу и разложила ее по новым фарфоровым тарелкам, которые тоже купила по пути.
— Ну что? Кто там был?
— Не знаю. Этот «кто-то» сбежал. Но теперь ясно, что нужно организовать дежурство. После ужина ложись спать. Я тебя разбужу ближе к утру.
— Хорошо.
Ночь прошла спокойно. Я не стал будить Артену и вместе с лисицей обходил лес, в поисках того, чей взгляд почувствовал во время ужина. Однако похожих ощущений больше не возникало и, кроме ночных хищников, никого не встретил.
Наутро после завтрака мы снова поднялись в воздух и полетели к резиденции. Сначала все было хорошо. Мы с сестрой вспоминали детство. Для этого мне то и дело приходилось обращаться к памяти Сорена, ведь он запрятал воспоминания о семье очень глубоко в сознании, будто старался отдалиться от них.