— Я тебя тоже, родная. — Шепчет он, отвлекаясь наконец от Алексеева и целуя меня в губы. — Пойдем, солнышко.
Он обхватывает меня за талию, и мы заходим в дом.
— Саша! Ну где вы были! — Мама Рита подскакивает с дивана и прижимает руки к груди. — Ты смотри, Серёженька приехал, и ведь даже не предупредил, что заедет. Наконец-то мои мальчики со мной! Сергей, вот ты посмотри, у Сашки уже и дочь родилась, а ты всё меня завтраками кормишь! — Обиженно тянет она, прикладывая руки к абсолютно сухим глазам. — Ну неужели нельзя найти хорошую, скромную девушку?
— Мам! — Тянет Алексеев. — Я же тебе ещё неделю назад сказал про Марину. На следующей неделе приедем, я вас познакомлю.
— Ой, прости, сынок, совсем забыла. — Улыбается она. — Я тогда пирогов напеку.
Сашка аж подавился от такой перспективы. По его рассказам я поняла, что кухня — это не про Маргариту Павловну от слова совсем. Яйца вкрутую — это вершина её кулинарного таланта, и то, если не потрескаются в процессе варки.
— Мам, давай не будем. Я уже заказал ресторан. — Безапелляционно заявляет Сергей, и Ритуля, о чудо-чудное, мгновенно с ним соглашается.
— Он чего с матерью сделал? — Шепчет мне на ухо Алекс.
— Без понятия, родной, но мне нравится. — Улыбаюсь я.
Мы сидели в гостиной ещё минут сорок, пока Сергею не позвонил его шофёр и не доложил о том, что мадам Островская, это та, которая Марина, в целостности и сохранности только что вошла в квартиру, увешанная пакетами из бутиков.
— Ну всё, семья, — Он встал. — Мне пора. — Он наклонился и подставил Ритуле щёку для поцелуя. — Пора к невесте ехать. Так что, мать, на следующей неделе я вас познакомлю.
— Хорошо, Сереж.
Маргарита Павловна чмокнула его в щеку и потрепала по волосам.
— Будь осторожен на дороге. Как приедешь, позвони.
— Хорошо, мам. — Он выпрямился и посмотрел на нас. — Проводите?
— Ещё бы! — Прошипел Сашка, раздувая ноздри.
— Немедленно угомонись, — Цыкнула я, дергая его за рукав свитера.
Когда мы вышли на улицу, я рассмеялась.
— Серёж, и это надолго? — Сквозь слезы спросила я.
— Ну-у-у, — Потянул он. — Лет на пять хватит. За это время иллюзия станет частью её подсознания и просто превратится в прошлое. Мало того, она даже придумает, каким идеальным подростком я был, в отличие от своего старшего брата, который был ещё тем засранцем. — Хмыкает он.
— Алексеев! — Рычит Алекс. — Смотри, точно допрыгаешься, рожу-то подрихтую!
— Прости, Алекс, но уже нет. Кончился Алексеев. — Улыбнулся Сергей. — Семья, так семья.
— Очуметь! — Буркнул Сашка. — Не было печали!
— Ну уж как есть. Всё, давайте, ребят. Надо ехать. — Он сбегает по ступенькам и легкой походкой идёт к машине.
Только тут до меня, наконец, доходит, насколько они похожи. Не так, как мы с Ларкой, мы с ней просто отражение друг друга. Они похожи по-своему, как два полюса, как плюс и минус. Разные, но абсолютно одинаковые.
Как бы всё сложилось в наших жизнях, если бы не моя мать?
— Катюш, — шепчет Сашка, — не думай об этом. Главное, что мы есть друг у друга. Главное, что ты со мной.
Глава 64
Как я и предполагала, Мариха потерялась на неделю! Через день, ближе к обеду, позвонил Сергей и заплетающимся языком отрапортовал, что я могу официально считать себя свободной, потому что он трындец как теперь занят. Всё время, пока он фонтанировал красноречием, на заднем фоне я отчётливо слышала Маринкин бубнёж, из которого поняла отчётливо только одно: мою подружайку и помощницу интересовал вопрос века: «Каким образом Маринкины труселя оказались на люстре?»
Отправив бывшего мужа куда подальше, я с остервенением принялась наводить порядок в офисе, думая о том, что, судя по всему, придётся мне искать новую помощницу в офис, учитывая то, что Алексеев практически не живёт в Москве. А рассчитывать на то, что он оставит Маринку здесь, пока сам будет носиться по всему миру, было, по меньшей мере, глупо.