– Не слишком-то привыкай спать рядом с Миртом. Это мое место, – наказала ему Летти и вышла из комнаты.
Ступала она максимально мягко, почти бесшумно, ровно настолько, чтобы чувствительные уши друга не сразу расслышали ее шаг. Хотя еще ни разу не удалось подкрасться незамеченной. Впрочем, сейчас полуэльф был занят и только кивнул на ее появление, не отрываясь от плиты.
Это зрелище было достойно того, чтобы запечатлеть каждое мгновение. Мирт готовил.
Летти не хотела это признавать, но влюбилась в него не тогда, когда он одним взмахом упокоил зомби, и не тогда, когда защитил ее от нападок старшекурсников, и даже не тогда, когда впервые увидела его без рубашки – хотя то мгновение бережно хранилось в ее сердце. Куда сильнее запомнился их первый совместный ужин и то, как полуэльф сосредоточенно колдовал над плитой, собрав волосы в хвост и закатав рукава рубашки. Вымазанный в муке, но какой-то безумно родной и домашний.
Готовил он, к слову, изумительно. И Летти окончательно пропала.
Вот и сейчас она уселась за стол, сложив хвост на коленях, и с удовольствием наблюдала, как Мирт управлялся с ингредиентами. Длинными пальцами ловко перебирал ягоды, не забывая время от времени помешивать в заварном чайнике крепкий травяной настой. Не оставлял он без внимания и жарящиеся на сковороде сырники: в нужный момент перевернуть, сбрызнуть ароматным соком. У Летти, несмотря на всю любовь к алхимии, готовка выходила из рук вон плохо. Привыкшая доверять внутреннему чутью, а не рецептам, она готовила совершенно несъедобно – зато зелья всегда выходили как надо. У Мирта же и зелья, и еда были высшего качества. Если подумать, а что у него выходило плохо?
– Ты дыру во мне прожжешь. Проголодалась?
– Задумалась, какой ты идеальный, – убийственно честно ответила Летти. Мирт на ее слова даже обернулся, изумленно приподняв брови – мол, с чего бы с утра такие откровения. Летти продолжила: – Отличный боец, талантливый маг, внешностью природа не обделила и готовишь прекрасно. Сижу, думаю, как долго смогу наслаждаться такой роскошью?
– А что помешает?
– Ну, ты можешь жениться…
Лопатка звякнула о сковородку, а с лица Мирта сошла вызванная похвалой довольная улыбка.
– Так. Тебя опять попросили кого-то со мной познакомить?
– Нет, честное слово. – Летти подняла руки и дернула хвостом, уже жалея, что вообще затеяла этот разговор.
Наверное, это обычное обострение, когда ей начинало казаться, что можно выйти за рамки их обычных дружеских отношений, и станет сладко и хорошо. От этого предвкушения внутри что-то зудело, ныло и заставляло творить глупости.
– Лучше ешь и молчи. – Мирт поставил перед ней тарелку с сырниками, политыми вишневым сиропом, чашку чая и подсунул исписанные листы бумаги. – Я записал кратко, что вчера произошло. Если найдется, что добавить, допиши и перепиши начисто. Один экземпляр всё равно Джин затребует.
Он очень мягко перевел тему, и Летти с радостью ее подхватила.
Идей, кто и зачем провел ритуал, у них не было. Магия не ощущалась знакомой, да и некогда было в нее вслушиваться, когда рядом бушевал алтарь. То, что он выдал столько энергии, подсказывало: ритуал прошел не так, как планировалось, иначе большая часть силы ушла бы на творимое колдовство или к самому магу, а не сохранилась в камне. Возникал вопрос: хватило ли неизвестному магу того усиления, которое он сумел получить – или он соберется с силами и попробует заново? И насколько быстро это случится?
Предстояло разбираться и с последствиями. Ведь о том, что ночью кладбище поднялось, в городе сегодня не будет говорить разве что ленивый.
Скоро Летти не предстояло в этом убедиться.
Как бы мирно ни жил Живилль, но на первой полосе ежедневной газеты их ночные подвиги уже помянули, а в Академии коллеги не ленились расспрашивать подробности. Летти отвечала односложно: да, был активирован алтарь, студенты живы, производится зачистка. Ей удалось избежать Асфирь: едва заметив вдалеке главную сплетницу Академии, лисица нырнула в лазарет. Конечно, не только побега ради: одно дело услышать правду о травмах от целителя, совсем другое – от перевязанных охающих студентов. Летти не могла позволить себя обмануть.
В лазарете было шумно, но весело. Студенты при ее появлении спрятали карты, мастерски маскируя недавний смех под стоны. Летти не стала их разочаровывать и показывать, что слышала разговоры задолго до того, как появилась в дверях. На практике поспрашивает тех, кто не готов. Да и у Фальта наверняка найдется парочка скелетов в шкафу, в прямом смысле: вполне подходящая для поднятия нежить.
Так или иначе, но в ночном происшествии серьезно пострадал только Гринт: у парня обнаружили магическое истощение, из-за которого ему грозил академ. Полгода или год на то, чтобы полноценно восстановиться – или пока перевестись к теоретикам. От таких новостей Гринт выглядел подавленным, но навестившую его преподавательницу ни в чем не винил, наоборот, извинялся и благодарил, что спасли. Сам он после того, как очутился у алтаря, ничего не помнил. Им нужно было поднять одного из почивших в склепе джентльменов, но вместо призрака на призыв магии откликнулся уже не спящий алтарь…
Интересно, Мирт выяснил, кто пропал в городе и стал жертвой?
Летти почти обрадовалась Фальту, перехватившему ее в коридоре и утащившему за собой в деканат. По крайней мере, там ждали вопросы по делу, а не из праздного любопытства.
В деканате уже сидели несколько магов, поучаствовавших вчера в отлове нежити, и заместитель ректора, миссис Бешемель, женщина властная, старой закалки, с туго скрученными на затылке седыми волосами и в наглухо застегнутом платье, не терпящая отступления от правил и не одобряющая нелюдей в Академии. Наверное, Летти должна была испугаться строгой компании, уставившейся на нее с постными лица, но тут лисице коротко кивнул стоящий у окна Меднорог, и стало чуточку легче.
– Не густо. Что, даже офицер Джинджер ничего не нашла? – ознакомившись с ее докладом, выдал Фальт.
Летти, приютившаяся на стуле, как провинившаяся первогодка, пожала плечами – что смогли, то написали. Вернее, Мирт написал. Могли бы приврать с три короба, да толку?
Увы, в отличие от бывшего куратора, миссис Бешемель была другого мнения.
– Почему вы не следили за студентами? – также пролистнув бумаги и передав их другим преподавателям, спросила она.
– Как? Их было восемь подгрупп. Я при всём желании не могу быть одновременно со всеми.